О вере, об её сути, о том, что есть я на этой земле и в этом мире, я стал задумываться примерно лет в 12. Уж и не помню, с чем эти размышления были связаны – скорее всего, что-нибудь из разряда «Есть ли жизнь на Марсе?». Очень, помню, любили мы с товарищами на эти темы поговорить. Я категорически настаивал на том, что Бога нет, верил лишь в некий высший разум. Товарищ в принципе сомневался и в том, и в другом, но всё же его суждения были далеко не столь агрессивны, как мои.
Потом помню, что родители оказались на грани развода. Скандалы и ссоры стали для нашей семьи обычным делом. Вот тогда и начал молиться. В тот момент мне было приблизительно 15 лет.
Ну как молился: пошёл в храм, свечку поставил, полегчало-отпустило – тут же все горести забываю и отправляюсь заниматься своими делами. А потом, когда родители всё же развелись, так сложилась жизнь, что я переехал с папой жить в другой город, где основная часть населения – это мусульмане. Вот тут-то меня и, что, называется, «прихватило в церковь! Отец к этому вопросу относился тогда довольно скептически, но прислушался и понял меня. Мы нашли на новом месте православный приход. Вот что называется: неисповедимы пути Господни.
Потом помню, что родители оказались на грани развода. Скандалы и ссоры стали для нашей семьи обычным делом. Вот тогда и начал молиться. В тот момент мне было приблизительно 15 лет.
Ну как молился: пошёл в храм, свечку поставил, полегчало-отпустило – тут же все горести забываю и отправляюсь заниматься своими делами. А потом, когда родители всё же развелись, так сложилась жизнь, что я переехал с папой жить в другой город, где основная часть населения – это мусульмане. Вот тут-то меня и, что, называется, «прихватило в церковь! Отец к этому вопросу относился тогда довольно скептически, но прислушался и понял меня. Мы нашли на новом месте православный приход. Вот что называется: неисповедимы пути Господни.