Романс «Венецианская ночь» можно смело отнести к числу самых поэтичных и светлых романсов М. Глинки. Стиль Глинки – зрелого художника – здесь уже вполне сформировался. Это истинная баркарола, созданная под впечатлением итальянских народных песен. Этот романс образно передает впечатление русского художника от южной природы, ласкового моря и «сладостных напевов» Италии.
Ритм баркаролы здесь служит основным средством для создания музыкального пейзажа.10 Мерное ритмическое покачивание, «всплески волн» в аккомпанементе и легкая, словно воздушная мелодическая линия выразительно оттеняют поэтическое ощущение природы. Музыка романса полна светлого безмятежного чувства; она пленяет классической ясностью и целомудренностью.
Для романса М. Глинка взял первые три строфы стихотворения И. Козлова. Они действительно создают чарующий пейзаж. Это очень близко по настроение к итальянским пейзажам Сильвестра Щедрина (1791–1830).
Но стихотворение И. Козлова – это не только пейзаж. «Венецианская ночь» напечатана в альманахе А. Бестужева и Рылеева «Полярная звезда» на 1825 год и явно посвящена памяти Байрона11 и оплакивающей его гибель графине Терезе Гвиччьоли.12 Начиная с четвертой строфы, ситуация, на которой построена эта «фантазия» (как определил сам Козлов свое стихотворение), проясняется вполне отчетливо.13
Романс «Венецианская ночь» можно смело отнести к числу самых поэтичных и светлых романсов М. Глинки. Стиль Глинки – зрелого художника – здесь уже вполне сформировался. Это истинная баркарола, созданная под впечатлением итальянских народных песен. Этот романс образно передает впечатление русского художника от южной природы, ласкового моря и «сладостных напевов» Италии.
Ритм баркаролы здесь служит основным средством для создания музыкального пейзажа.10 Мерное ритмическое покачивание, «всплески волн» в аккомпанементе и легкая, словно воздушная мелодическая линия выразительно оттеняют поэтическое ощущение природы. Музыка романса полна светлого безмятежного чувства; она пленяет классической ясностью и целомудренностью.
Для романса М. Глинка взял первые три строфы стихотворения И. Козлова. Они действительно создают чарующий пейзаж. Это очень близко по настроение к итальянским пейзажам Сильвестра Щедрина (1791–1830).
Но стихотворение И. Козлова – это не только пейзаж. «Венецианская ночь» напечатана в альманахе А. Бестужева и Рылеева «Полярная звезда» на 1825 год и явно посвящена памяти Байрона11 и оплакивающей его гибель графине Терезе Гвиччьоли.12 Начиная с четвертой строфы, ситуация, на которой построена эта «фантазия» (как определил сам Козлов свое стихотворение), проясняется вполне отчетливо.13