Заполни пауз нервные прорехи. Не тишины обыденной значенье — Озвучь лишь такт Космического эха.
Я этот такт молчаньем не нарушу, Смычковый вдох Не испугаю взмахом.
Но то, что рвется, просится наружу — Сними одним прикосновеньем Баха...
Сыграй сонату в двадцать три аккорда, Мой давний друг, мой музыкант неюный. Мотив волны, слепой и непокорной, Заставит плакать пусть не только струны...
Ты ближе всех к неисчислимой Точке, Прозреньем — Авель, Откровеньем — Каин. Мир за окном пунктирен и неточен, Но на конце смычка так осязаем...
Там зеркала лица не отражают — Вход не для лиц, обремененных полом.
Заполни пауз нервные прорехи.
Не тишины обыденной значенье —
Озвучь лишь такт
Космического эха.
Я этот такт молчаньем не нарушу,
Смычковый вдох
Не испугаю взмахом.
Но то, что рвется, просится наружу —
Сними одним прикосновеньем Баха...
Сыграй сонату в двадцать три аккорда,
Мой давний друг, мой музыкант неюный.
Мотив волны, слепой и непокорной,
Заставит плакать пусть не только струны...
Ты ближе всех к неисчислимой Точке,
Прозреньем — Авель,
Откровеньем — Каин.
Мир за окном пунктирен и неточен,
Но на конце смычка так осязаем...
Там зеркала лица не отражают —
Вход не для лиц, обремененных полом.
Боль беспредметна:
Лезвие ножа ли...
Стрела Амура...
Иль судьбы
Уколы...
И я пытаюсь зацепиться в вечном
Многоголосье ветреного forte.
Мне умереть
Еще пока что
Нечем.
Есть чем дышать.
На двадцать три аккорда.