Какое безмолвие, небо какое
Над сельским погостом, над вечным покоем!
Широкий простор над печальным утёсом.
Над лесом – холмистой грядой облака.
Вечерние дали, песчаные косы,
Разлившейся ртутью темнеет река.
Церквушка на стыке миров, на границе.
Застыло мгновенье: ни дальше, ни вспять.
Желанье – вписаться, войти, раствориться,
Чтоб частью Великого Замысла стать.
И видеть, и слышать, и чувствовать кожей
Дыханье природы, паря над рекой, –
И миг прославляя, и Промысел Божий,
И вечную жизнь, и великий покой.
Какое безмолвие, небо какое
Над сельским погостом, над вечным покоем!
Широкий простор над печальным утёсом.
Над лесом – холмистой грядой облака.
Вечерние дали, песчаные косы,
Разлившейся ртутью темнеет река.
Церквушка на стыке миров, на границе.
Застыло мгновенье: ни дальше, ни вспять.
Желанье – вписаться, войти, раствориться,
Чтоб частью Великого Замысла стать.
И видеть, и слышать, и чувствовать кожей
Дыханье природы, паря над рекой, –
И миг прославляя, и Промысел Божий,
И вечную жизнь, и великий покой.