Символика заложена и в сюжете, и в композиции картины. Одухотворенный взгляд Богоматери подчеркнуто сконцентрирован на сыне, поскольку для нее Он является центром Вселенной. Взор младенца размыкает закрытую композицию картины. Христос глядит на зрителей и словно бы говорит: «Я всегда с вами». Такая символика присутствовала на раннехристианских фресках, найденных в римских катакомбах. Она очень впечатлила Леонардо да Винчи. «Мадонна Литта» стала результатом творческого осмысления этого символического обещания Христа человечеству, так же как и изображение процесса кормления. Бог воплотился в человека и вскормлен молоком матери. Через это кормление Он принимает и человеческую душу. И здесь знаменательной деталью видится изображение щегленка. Историкам известен тот факт, что Леонардо нередко приходил на птичий рынок, покупал и отпускал в небо птиц. Художник считал, что птичья душа через кормление копирует душу человека. Фигурка щегла на картине как бы подтверждает идею о том, что в сцене вскармливания младенца материнским молоком происходит другое таинство – духовное кормление.
Символика заложена и в сюжете, и в композиции картины. Одухотворенный взгляд Богоматери подчеркнуто сконцентрирован на сыне, поскольку для нее Он является центром Вселенной. Взор младенца размыкает закрытую композицию картины. Христос глядит на зрителей и словно бы говорит: «Я всегда с вами». Такая символика присутствовала на раннехристианских фресках, найденных в римских катакомбах. Она очень впечатлила Леонардо да Винчи. «Мадонна Литта» стала результатом творческого осмысления этого символического обещания Христа человечеству, так же как и изображение процесса кормления. Бог воплотился в человека и вскормлен молоком матери. Через это кормление Он принимает и человеческую душу. И здесь знаменательной деталью видится изображение щегленка. Историкам известен тот факт, что Леонардо нередко приходил на птичий рынок, покупал и отпускал в небо птиц. Художник считал, что птичья душа через кормление копирует душу человека. Фигурка щегла на картине как бы подтверждает идею о том, что в сцене вскармливания младенца материнским молоком происходит другое таинство – духовное кормление.