Я тебя никому не отдам - Замерзающий плакал котенок, Умудренный не по годам, Рыл он снег серебристый под кленом. Навсегда я останусь с тобой, Я нас обоих от стужи, Потому что под этой луной Мне никто больше в мире не нужен! Я сейчас закопаю нас в снег, Там тепло, отогреем лапки! Мимо быстро человек, В зимней куртке и тёплой шапке… А потом все опять расцветет, Будет солнце сиять над землёю, И никто никогда не поймет, Что пришлось пережить нам с тобою. Ты держись, не смотри, что я мал, То что в кровь изодрались ноги, Я не выдохся, просто устал, Ничего, нам Боги! Нет, серьезно, я слышал о них, Есть такие кошачьи Боги. Даже ветер в долине стих, Слушал сказ малыша у дороги. А котенок копал и копал, Вспоминая о солнечном лете, Он, безумец, еще не знал, Что остался один на свете. Рядом с ним, на седом полотне, Еще теплое тело лежало, А из глаз, по мохнатой щеке, Золотая слезинка бежала. Эй, малыш, перестань копать, Все равно ей уже не Будет лучше тебе поспать, О нее ты погреться сможешь. Но безумец не слышит, сопит, Он не сдастся теперь холодам И упрямо во мглу твердит, Я тебя никому не отдам. Время - за полночь, люди спят, Находясь в поддельном раю, У котенка глаза блестят, Он закончил работу свою, Тихо, тихо ступая на снег, Лёг туда, где трупик лежал И почти что как человек, Он на ушко ей Спи, любимая, я с тобой, Я тебя никому не отдам, Там, у клена, под снежной горой, Я построил постельку, нам! Он туда перенес ее, А потом закопался сам, Колыбельную пел мороз, Но ее не услышать вам. Колыбельная эта для тех, Кто любовью всю жизнь живет, Забывая о бедах своих, Только верность в крови несет, Он, влюблённый, в холодном снегу, За любимую жизнь отдал, До последнего мига, в бреду, Он за шею ее обнимал.
Замерзающий плакал котенок,
Умудренный не по годам,
Рыл он снег серебристый под кленом.
Навсегда я останусь с тобой,
Я нас обоих от стужи,
Потому что под этой луной
Мне никто больше в мире не нужен!
Я сейчас закопаю нас в снег,
Там тепло, отогреем лапки!
Мимо быстро человек,
В зимней куртке и тёплой шапке…
А потом все опять расцветет,
Будет солнце сиять над землёю,
И никто никогда не поймет,
Что пришлось пережить нам с тобою.
Ты держись, не смотри, что я мал,
То что в кровь изодрались ноги,
Я не выдохся, просто устал,
Ничего, нам Боги!
Нет, серьезно, я слышал о них,
Есть такие кошачьи Боги.
Даже ветер в долине стих,
Слушал сказ малыша у дороги.
А котенок копал и копал,
Вспоминая о солнечном лете,
Он, безумец, еще не знал,
Что остался один на свете.
Рядом с ним, на седом полотне,
Еще теплое тело лежало,
А из глаз, по мохнатой щеке,
Золотая слезинка бежала.
Эй, малыш, перестань копать,
Все равно ей уже не
Будет лучше тебе поспать,
О нее ты погреться сможешь.
Но безумец не слышит, сопит,
Он не сдастся теперь холодам
И упрямо во мглу твердит,
Я тебя никому не отдам.
Время - за полночь, люди спят,
Находясь в поддельном раю,
У котенка глаза блестят,
Он закончил работу свою,
Тихо, тихо ступая на снег,
Лёг туда, где трупик лежал
И почти что как человек,
Он на ушко ей
Спи, любимая, я с тобой,
Я тебя никому не отдам,
Там, у клена, под снежной горой,
Я построил постельку, нам!
Он туда перенес ее,
А потом закопался сам,
Колыбельную пел мороз,
Но ее не услышать вам.
Колыбельная эта для тех,
Кто любовью всю жизнь живет,
Забывая о бедах своих,
Только верность в крови несет,
Он, влюблённый, в холодном снегу,
За любимую жизнь отдал,
До последнего мига, в бреду,
Он за шею ее обнимал.
Возьмите телефон и номер наберите,
- Мамуля, я тебя люблю! -
Вы в трубку с нежностью скажите.