К Борису Катерину влечет не только то, что он ей нравится, что он и с виду и "по речам" не похож на остальных окружающих ее, к нему влечет ее и потребность любви, не нашедшая себе отзыва в муже. Ее чувства жены и женщины оскорблены догмами Домостроя, она тяготится унылой и однообразной жизнью, к Борису влечет ее и желание воли, простора, горячей, беззапретной свободы. Горьки раздумья Катерины о жизни в неволе, она еще сомневается, но ее речь становится более сдержанной, уравновешенной. Катерина оспаривает свой первый порыв бросить ключ: «Да какой ли в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то!.. Да ведь он сам не захотел» Она мечется, сомневается, ее речь прерывиста...Автор передает напряженность чувств Катерины ремарками: подумав, молчание, задумывается, задумчиво смотрит на ключ ... Мы наблюдаем как эмоционально эволюционирует Катерина от растерянности к утверждению права на любовь. Монолог заканчивается сильным порывом чувств: «Мне хоть умереть, да увидеть его...».
Ее чувства жены и женщины оскорблены догмами Домостроя, она тяготится унылой и однообразной жизнью, к Борису влечет ее и желание воли, простора, горячей, беззапретной свободы.
Горьки раздумья Катерины о жизни в неволе, она еще сомневается, но ее речь становится более сдержанной, уравновешенной. Катерина оспаривает свой первый порыв бросить ключ: «Да какой ли в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то!.. Да ведь он сам не захотел»
Она мечется, сомневается, ее речь прерывиста...Автор передает напряженность чувств Катерины ремарками: подумав, молчание, задумывается, задумчиво смотрит на ключ ...
Мы наблюдаем как эмоционально эволюционирует Катерина от растерянности к утверждению права на любовь. Монолог заканчивается сильным порывом чувств: «Мне хоть умереть, да увидеть его...».