Герасим был немойи работал дворником.Он был очень сильным.Вырос в деревне, а потом его перевезли в город.В городе он скучал, ему там было плохо, но потом он привык.Герасим усердно исполнял свою обязанность: на дворе никогда не было ни сору, ни щепок.Со своими остальными работниками Герасим находился в отношениях не то чтобы приятельских, - они его боялись -, а коротких: он считал их за своих.Он был нрава строгого и серьезного, любил во всем порядок.Он не любил драчунов. При нем даже петухи не дрались.Он не любил, чтобы к нему ходили
Татьяна, «женщина лет двадцати восьми, маленькая, худая, белокурая, с родинками на левой щеке. Родинки на левой щеке почитаются на Руси худой приметой — предвещанием несчастной жизни… Татьяна не могла похвалиться своей участью. С ранней молодости её держали в черном теле: работала она за двоих, а ласки никакой никогда не видела; одевали её плохо; жалованье она получала самое маленькое. Когда-то она слыла красавицей, но красота с нее очень скоро соскочила.
Герасим был немойи работал дворником.Он был очень сильным.Вырос в деревне, а потом его перевезли в город.В городе он скучал, ему там было плохо, но потом он привык.Герасим усердно исполнял свою обязанность: на дворе никогда не было ни сору, ни щепок.Со своими остальными работниками Герасим находился в отношениях не то чтобы приятельских, - они его боялись -, а коротких: он считал их за своих.Он был нрава строгого и серьезного, любил во всем порядок.Он не любил драчунов. При нем даже петухи не дрались.Он не любил, чтобы к нему ходили
Татьяна, «женщина лет двадцати восьми, маленькая, худая, белокурая, с родинками на левой щеке. Родинки на левой щеке почитаются на Руси худой приметой — предвещанием несчастной жизни… Татьяна не могла похвалиться своей участью. С ранней молодости её держали в черном теле: работала она за двоих, а ласки никакой никогда не видела; одевали её плохо; жалованье она получала самое маленькое. Когда-то она слыла красавицей, но красота с нее очень скоро соскочила.