Условия барской крепостнической жизни, дававшие полную возможность пышно развиться всем задаткам пассивной, ленивой, бездеятельной натуры, а, может быть, и природные черты русского человека, вот причины появления такого типа, как Обломов. С гомеровским спокойствием Гончаров повествует о том, как Обломов в юности, в пору университетской жизни, пытался сбросить с себя черты обломовской лени, готовил себя к деятельной, полезной жизни, одушевлен был высокими идеалами, набрасывал планы всевозможных работ; как потом врожденные и развитые воспитанием черты взяли верх, и непобедимая лень, какие-то чары неподвижного покоя приковывали молодого, здорового, умного Обломова к постели и дивану.
В Петербурге, на Гороховой, он устроил себе оазис тишины и спокойствия, перенес гуда сонную, пыльную, неопрятную и тупую Обломовку. Ничто в его квартире не говорит о жизни и деятельности. Повсюду паутина, пыль, в чернильнице давно нет чернил. На крышке стола знакомый Обломова выводит пальцем по пыли слова «Обломовщина». Обломов лежит с утра до вечера на диване, ни о чем не беспокоясь, в ленивой смене спокойных размышлений. Он наслаждается тем, что ему не нужно бегать по делам, волноваться, добывать себе кусок хлеба, что душу его не тревожат пустые и мелочные заботы дня (обо всем этом рассказывает он, как о своих преимуществах, слуге Захару).
В Петербурге, на Гороховой, он устроил себе оазис тишины и спокойствия, перенес гуда сонную, пыльную, неопрятную и тупую Обломовку. Ничто в его квартире не говорит о жизни и деятельности. Повсюду паутина, пыль, в чернильнице давно нет чернил. На крышке стола знакомый Обломова выводит пальцем по пыли слова «Обломовщина». Обломов лежит с утра до вечера на диване, ни о чем не беспокоясь, в ленивой смене спокойных размышлений. Он наслаждается тем, что ему не нужно бегать по делам, волноваться, добывать себе кусок хлеба, что душу его не тревожат пустые и мелочные заботы дня (обо всем этом рассказывает он, как о своих преимуществах, слуге Захару).