Мама попросила меня погулять с маленьким братом. Она приготовила все его вещи для прогулки, а сама пошла на работу. Маленький братик, увидев свои вещички, понял, для чего они нужны. Он радовался, что-то лепетал. А мне, если честно, было лень выводить его гулять. Я играл в компьютерную игрушку с друзьями по сети.
Через 2 часа мама пришла с работы и спросила, гулял ли я с братиком. Я сказал, что да.
Конечно, мама увидела, что детские ботиночки чистые, да и вещи лежат нетронутыми, но ничего мне не сказала. Ничего не сказал и маленький братик: он ещё не умеет хорошо говорить, только как-то обиженно на меня поглядывал.
Так нехорошо стало на душе… Когда после дневного сна мой младший братик проснулся, я молча достал его вещички для прогулки, одел его, и мы пошли гулять. Брат вложил свою маленькую тёплую ручонку в мою ладонь. Я был счастлив. «Как хороша жизнь, когда сделаешь что-нибудь хорошее и правдивое» - думал я. Мне кажется, что мама тоже меня простила.
Мама попросила меня погулять с маленьким братом. Она приготовила все его вещи для прогулки, а сама пошла на работу. Маленький братик, увидев свои вещички, понял, для чего они нужны. Он радовался, что-то лепетал. А мне, если честно, было лень выводить его гулять. Я играл в компьютерную игрушку с друзьями по сети.
Через 2 часа мама пришла с работы и спросила, гулял ли я с братиком. Я сказал, что да.
Конечно, мама увидела, что детские ботиночки чистые, да и вещи лежат нетронутыми, но ничего мне не сказала. Ничего не сказал и маленький братик: он ещё не умеет хорошо говорить, только как-то обиженно на меня поглядывал.
Так нехорошо стало на душе… Когда после дневного сна мой младший братик проснулся, я молча достал его вещички для прогулки, одел его, и мы пошли гулять. Брат вложил свою маленькую тёплую ручонку в мою ладонь. Я был счастлив. «Как хороша жизнь, когда сделаешь что-нибудь хорошее и правдивое» - думал я. Мне кажется, что мама тоже меня простила.