В самом начале рассказа, в его экспозиции, мы видим, как полицейский надзиратель Очумелов торжественно шествует через базарную площадь. У него новая шинель, в руке узелок. Следом за ним городовой несет решето с конфискованным крыжовником. Это описание — практически портрет мелкого взяточника, в изображении которого налицо приметы его постыдного стяжательства. Можно даже не заметить, что у него значащая фамилия, которая не предполагает разумных решений. Но дары, которые он уже успел получить, не заметить нельзя. Как мелкий начальник, который любит показать себя, говорит он строго, кашляя и шевеля бровями.
Речь Очумелова подчеркивает удовлетворенность своим положением. Однако нельзя не заметить, с каким трудом он владеет собственной речью. Он довольно долго собирается с мыслями, прежде чем произнести свое начальственное слово. Проследим за его оборванными и незавершенными репликами: «По какому это случаю тут?..»; «Почему тут? Это ты зачем палец?..»; «Кто кричал?». С первых слов мы убеждаемся в служебной нерасторопности Очумелова и его нежелании заняться делом.
Однако, когда приходится принимать решение, Очумеловым овладевает дар особого чиновничьего красноречия: «Чья собака? Я этого так не оставлю…»; «…как она могла тебя укусить?»; «У генерала собаки дорогие, породистые, а эта — черт знает что! Ни шерсти, ни вида… подлость одна только… И этакую собаку держать?!.»
Вершиной красноречия полицейского надзирателя можно считать последний монолог о собачке брата генерала.
Решения Очумелова стремительно сменяют друг друга, и название рассказа напрямую связано с этим калейдоскопом.
В самом начале рассказа, в его экспозиции, мы видим, как полицейский надзиратель Очумелов торжественно шествует через базарную площадь. У него новая шинель, в руке узелок. Следом за ним городовой несет решето с конфискованным крыжовником. Это описание — практически портрет мелкого взяточника, в изображении которого налицо приметы его постыдного стяжательства. Можно даже не заметить, что у него значащая фамилия, которая не предполагает разумных решений. Но дары, которые он уже успел получить, не заметить нельзя. Как мелкий начальник, который любит показать себя, говорит он строго, кашляя и шевеля бровями.
Речь Очумелова подчеркивает удовлетворенность своим положением. Однако нельзя не заметить, с каким трудом он владеет собственной речью. Он довольно долго собирается с мыслями, прежде чем произнести свое начальственное слово. Проследим за его оборванными и незавершенными репликами: «По какому это случаю тут?..»; «Почему тут? Это ты зачем палец?..»; «Кто кричал?». С первых слов мы убеждаемся в служебной нерасторопности Очумелова и его нежелании заняться делом.
Однако, когда приходится принимать решение, Очумеловым овладевает дар особого чиновничьего красноречия: «Чья собака? Я этого так не оставлю…»; «…как она могла тебя укусить?»; «У генерала собаки дорогие, породистые, а эта — черт знает что! Ни шерсти, ни вида… подлость одна только… И этакую собаку держать?!.»
Вершиной красноречия полицейского надзирателя можно считать последний монолог о собачке брата генерала.
Решения Очумелова стремительно сменяют друг друга, и название рассказа напрямую связано с этим калейдоскопом.