Каждая черта Штольца - вопиющий протест против качеств Обломова. Первый любит активную и интересную жизнь, второй часто впадает в апатию, он, словно улитка, которая боится вылезти из панциря. Разница в характерах и жизненных идеалах Обломова и Штольца закладывалась еще в детстве. Штольц получил строгое европейское воспитание. Ему с детства прививали хорошие манеры, учили держаться в обществе, заставляли читать разные книги, учить стихотворения.
Воспитание оказало большое влияние на Андрея, он беспрестанно в движении, ездит в свет, читает умные книги: «В нравственных отправлениях своей жизни он искал равновесия практических сторон с тонкими потребностями духа». Штольц жил по точному плану, по бюджету, в его действиях нет ничего лишнего: «Движений лишних у него не было». Больше всего он боялся воображения, всякой мечты, для этого не было места в его душе. То, что не подвергалось анализу, Штольц воспринимал как оптический обман. У него не было идолов, зато он сохранил силу души.
Каждая черта Штольца - вопиющий протест против качеств Обломова. Первый любит активную и интересную жизнь, второй часто впадает в апатию, он, словно улитка, которая боится вылезти из панциря. Разница в характерах и жизненных идеалах Обломова и Штольца закладывалась еще в детстве. Штольц получил строгое европейское воспитание. Ему с детства прививали хорошие манеры, учили держаться в обществе, заставляли читать разные книги, учить стихотворения.
Воспитание оказало большое влияние на Андрея, он беспрестанно в движении, ездит в свет, читает умные книги: «В нравственных отправлениях своей жизни он искал равновесия практических сторон с тонкими потребностями духа». Штольц жил по точному плану, по бюджету, в его действиях нет ничего лишнего: «Движений лишних у него не было». Больше всего он боялся воображения, всякой мечты, для этого не было места в его душе. То, что не подвергалось анализу, Штольц воспринимал как оптический обман. У него не было идолов, зато он сохранил силу души.