Жил-был глупый и богатый помещик, князь Урус-Кучум-Кильдибаев. Любил он раскладывать гранпасьянс и читать газету «Весть». Взмолился однажды помещик богу, чтобы тот избавил его от мужиков — уж больно их дух ему мешал. Бог знал, что помещик глуп, и молитве не внял. Тогда заглянул помещик в «Весть» и начал стараться — мужика штрафами душить. Взмолились мужики богу, тот услыхал и очистил от них поместье — только вихрь мякинный в воздухе пронёсся.
Стал помещик чистым воздухом дышать. Да только кто к нему не приедет — все дураком называют. Разложил тогда помещик гранпасьянс три раза, убедился, что совсем не глуп, и не осталось в нём сомнения никакого. Стал он думать, как машины из Англии выпишет, сады разведёт, скот, и всё это — без мужика. Только вот в зеркало помещик не смотрелся — заросло оно пылью, да и питался он только леденцами и пряниками.
Приехал к помещику исправник, ругать начал за то, что подати платить некому, а на базаре ни хлеба, ни мяса нет, потом назвал дураком и уехал. Струсил помещик, но от принципов своих не отступил время. Сад поместья зарос, зверьё в нём завелось, а помещик одичал. Перестал мыться, стричь ногти и сморкаться, оброс шерстью, начал бегать на четвереньках, охотиться на зайцев и подружился с медведем.
Между тем губернское начальство узнало, что мужик исчез, а на исправника человек-медведь напал, всполошилось и решило мужика на место водворить. Через губернский город как раз рой мужиков летел. Их собрали и в имение отвезли. Сразу на базаре мясо и хлеб появились, а в казне — деньги. Барина поймали, отмыли, высморкали и отобрали газету «Весть». Он и сейчас жив — раскладывает гранпасьянс, тоскует о дикой жизни, моется по принуждению и иногда мычит.
читается 2мин.
Жил-был глупый и богатый помещик, князь Урус-Кучум-Кильдибаев. Любил он раскладывать гранпасьянс и читать газету «Весть». Взмолился однажды помещик богу, чтобы тот избавил его от мужиков — уж больно их дух ему мешал. Бог знал, что помещик глуп, и молитве не внял. Тогда заглянул помещик в «Весть» и начал стараться — мужика штрафами душить. Взмолились мужики богу, тот услыхал и очистил от них поместье — только вихрь мякинный в воздухе пронёсся.
Стал помещик чистым воздухом дышать. Да только кто к нему не приедет — все дураком называют. Разложил тогда помещик гранпасьянс три раза, убедился, что совсем не глуп, и не осталось в нём сомнения никакого. Стал он думать, как машины из Англии выпишет, сады разведёт, скот, и всё это — без мужика. Только вот в зеркало помещик не смотрелся — заросло оно пылью, да и питался он только леденцами и пряниками.
Приехал к помещику исправник, ругать начал за то, что подати платить некому, а на базаре ни хлеба, ни мяса нет, потом назвал дураком и уехал. Струсил помещик, но от принципов своих не отступил время. Сад поместья зарос, зверьё в нём завелось, а помещик одичал. Перестал мыться, стричь ногти и сморкаться, оброс шерстью, начал бегать на четвереньках, охотиться на зайцев и подружился с медведем.
Между тем губернское начальство узнало, что мужик исчез, а на исправника человек-медведь напал, всполошилось и решило мужика на место водворить. Через губернский город как раз рой мужиков летел. Их собрали и в имение отвезли. Сразу на базаре мясо и хлеб появились, а в казне — деньги. Барина поймали, отмыли, высморкали и отобрали газету «Весть». Он и сейчас жив — раскладывает гранпасьянс, тоскует о дикой жизни, моется по принуждению и иногда мычит.