Написанное четверостишье едва не постигла участь «долгого ящика». Как признавался позже сам автор: «…Я не знал, что же дальше делать с Катюшей, которую заставил выйти „на высокий берег на крутой“ и запеть песню…». И не познакомься Михаил Васильевич Исаковский с композитором Матвеем Исааковичем Блантером, мы бы, наверное, так и не стали обладателями всемирно известного шедевра. Композитор начал спрашивать у Исаковского стихи, на которые можно было бы написать музыку. Вспомнив про начатую «Катюшу» и отдав написанные строки, Михаил Васильевич сомневался, что из этого может получиться что-то путное. По-другому отнёсся к ним Блантер: «…Это было удивительно… „Катюша“ без остатка заняла мое воображение». Поскольку в воздухе тревожно носились предчувствия неминуемой войны, а Красная Армия уже воевала в Испании и у озера Хасан, неспокойная приграничная обстановка не могла остаться без внимания даже в глубоко лирической песне
