Люся проснулась и первым делом, как обычно, подбежала к окну. Небольшой зеленый росток твердо стоял на тоненькой ножке. Она повернула его поближе к солнышку и полила чистой водой. Росток кивнул ей - " ". "Он еще совсем маленький и пока не умеет говорить", подумала Люся.
Она очень скучала по своим меховым друзьям, и каждый день ждала, когда цветочек, наконец, вырастет, и она сможет, хотя бы минутку, пообщаться с ними.
Сколько нужно ждать, Люся не знала. Но одно она знала точно - когда-нибудь потом, когда люди станут добрее и терпимее, ее друзья смогут прийти в этот "людовецкий" мир и жить рядом, без опаски и без страха.
А пока... ей остается только надеяться, что этот цветок, эта единственная связующая их ниточка, вырастет и окрепнет, и тогда она, Люся, наконец, услышит знакомые голоса своих улизнувших учеников.
Люся проснулась и первым делом, как обычно, подбежала к окну. Небольшой зеленый росток твердо стоял на тоненькой ножке. Она повернула его поближе к солнышку и полила чистой водой. Росток кивнул ей - " ". "Он еще совсем маленький и пока не умеет говорить", подумала Люся.
Она очень скучала по своим меховым друзьям, и каждый день ждала, когда цветочек, наконец, вырастет, и она сможет, хотя бы минутку, пообщаться с ними.
Сколько нужно ждать, Люся не знала. Но одно она знала точно - когда-нибудь потом, когда люди станут добрее и терпимее, ее друзья смогут прийти в этот "людовецкий" мир и жить рядом, без опаски и без страха.
А пока... ей остается только надеяться, что этот цветок, эта единственная связующая их ниточка, вырастет и окрепнет, и тогда она, Люся, наконец, услышит знакомые голоса своих улизнувших учеников.