Алёха, сударь, раньше (ты поверь) я хотела бы дружить с тобой активно, но нынче ты весь вышел из доверья – теперь о дружбе думать мне противно. Ну что б ты ни дарил – всё враз ломалось: часы, браслеты и кольцо с опалом, в момент завял букет тюльпанов алых, и шляпа с головы уже упала. Теперь мои пристыженные мысли из мозговых обоих полушарий – лишь об одном – что чувства все прокисли, подтаяли в полуденном кошмаре. Дрожу я лепестковыми губами, что делать с ними, понимаю мало (хотя припоминаю, что на БАМе, кажись, кого-то ими целовала). Но ты твердил когда-то о причине, которой стёкла надо целовать бы, при этом намекал мне (как мужчина), что где она – расскажешь после свадьбы. Причину угадать старалась всюду (быть грамотной положено невесте), вдруг поняла (какой же ты паскуда!): неужто (вот позор!) в причинном месте? Душа моя невинная не в силах стерпеть такое. Лечь иду под поезд (кажись, он в три часА). Прощай же, милый, заканчиваю жизненную повесть.
Алёха, сударь, раньше (ты поверь) я
хотела бы дружить с тобой активно,
но нынче ты весь вышел из доверья –
теперь о дружбе думать мне противно.
Ну что б ты ни дарил – всё враз ломалось:
часы, браслеты и кольцо с опалом,
в момент завял букет тюльпанов алых,
и шляпа с головы уже упала.
Теперь мои пристыженные мысли
из мозговых обоих полушарий –
лишь об одном – что чувства все прокисли,
подтаяли в полуденном кошмаре.
Дрожу я лепестковыми губами,
что делать с ними, понимаю мало
(хотя припоминаю, что на БАМе,
кажись, кого-то ими целовала).
Но ты твердил когда-то о причине,
которой стёкла надо целовать бы,
при этом намекал мне (как мужчина),
что где она – расскажешь после свадьбы.
Причину угадать старалась всюду
(быть грамотной положено невесте),
вдруг поняла (какой же ты паскуда!):
неужто (вот позор!) в причинном месте?
Душа моя невинная не в силах
стерпеть такое. Лечь иду под поезд
(кажись, он в три часА). Прощай же, милый,
заканчиваю жизненную повесть.