"...Дни нездоровья были для меня большими днями жизни. В течение их я, должно быть, сильно вырос и почувствовал что‑то особенное. С тех дней у меня явилось беспокойное внимание к людям, и, точно мне содрали кожу с сердца, оно стало невыносимо чутким ко всякой обиде и боли, своей и чужой..."
