Прячет месяц за овинами Желтый лик от солнца ярого. Высоко над луговинами По востоку пышет зарево. Пеной рос заря туманится, Словно глубь очей невестиных. Прибрела весна, как странница, С посошком в лаптях берестяных. На березки в роще теневой Серьги звонкие повесила И с рассветом в сад сиреневый Мотыльком порхнула весело
Есенинского лирического героя, чуткого к изменениям природы, приводит в восторг картина всеобщего весеннего обновления. Душевный подъем передан при светлых восторженных интонаций и нежных образов, олицетворяющих «красавицу весну». Одним из первых образов-символов стала черемуха, которая щедро сыплет белоснежными лепестками, похожими на снег. Компонент авторской аллегории, цветущее дерево соотносится с обликом невесты лирического «я». Развивая тему, поэт опирается на принцип персонификации, заявленный в раннем опыте. В стихотворении «Чары» весна принимает обличье царевны, которая больше похоже на вакханку. Однако мощь заколдованной повелительницы несомненна: ее славит птичий хор, а подданные стараются подражать госпоже. Подчиняя волю персонажей любовным переживаниям, автор создает идеальное художественное пространство — сказочное, гармоничное, ликующее.
Желтый лик от солнца ярого.
Высоко над луговинами
По востоку пышет зарево.
Пеной рос заря туманится,
Словно глубь очей невестиных.
Прибрела весна, как странница,
С посошком в лаптях берестяных.
На березки в роще теневой
Серьги звонкие повесила
И с рассветом в сад сиреневый
Мотыльком порхнула весело
Есенинского лирического героя, чуткого к изменениям природы, приводит в восторг картина всеобщего весеннего обновления. Душевный подъем передан при светлых восторженных интонаций и нежных образов, олицетворяющих «красавицу весну». Одним из первых образов-символов стала черемуха, которая щедро сыплет белоснежными лепестками, похожими на снег. Компонент авторской аллегории, цветущее дерево соотносится с обликом невесты лирического «я». Развивая тему, поэт опирается на принцип персонификации, заявленный в раннем опыте. В стихотворении «Чары» весна принимает обличье царевны, которая больше похоже на вакханку. Однако мощь заколдованной повелительницы несомненна: ее славит птичий хор, а подданные стараются подражать госпоже. Подчиняя волю персонажей любовным переживаниям, автор создает идеальное художественное пространство — сказочное, гармоничное, ликующее.