Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы?.. (Л. Н. Толстой) Любовь есть лучшее проявление нашей души. (Л. Н. Толстой) Она не удостаивает быть умной... Да нет, она обворожительна, и больше ничего... (Л. Н. Толстой) Она думала, что жизнь ее кончена. Но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни — любовь — еще жива в ней. Проснулась любовь и проснулась жизнь. (Л. Н. Толстой) Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка. (Л. Н. Толстой) ...Умела понять все то, что было и в Анисье, и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке. (Л. Н. Толстой) ...Эту-то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, это-то душу ее, которую как будто связывало тело, эту-то душу я и любил в ней... (Л. Н. Толстой)
Любовь есть лучшее проявление нашей души. (Л. Н. Толстой)
Она не удостаивает быть умной... Да нет, она обворожительна, и больше ничего... (Л. Н. Толстой)
Она думала, что жизнь ее кончена. Но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни — любовь — еще жива в ней. Проснулась любовь и проснулась жизнь. (Л. Н. Толстой)
Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка. (Л. Н. Толстой)
...Умела понять все то, что было и в Анисье, и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке. (Л. Н. Толстой)
...Эту-то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, это-то душу ее, которую как будто связывало тело, эту-то душу я и любил в ней... (Л. Н. Толстой)