Печорин понимает, что смерть Грушницкого ничего не изменила ни в окружающем мире, ни в нем самом. Печорин лишь в очередной раз разочаровывается в жизни и чувствует опустошение.
Казалось бы, поведение Грушницкого снимает с Печорина всякие нравственные обязательства, но трагический конец дуэли не приносит удовлетворения герою: "У меня на сердце был камень. Солнце казалось мне тускло, лучи его меня не грели".
Лермонтов не стремился выносить нравственный приговор. Он лишь с огромной силой показал все бездны человеческой души, лишенной веры, проникнутой скептицизмом и разочарованием.
Печорин понимает, что смерть Грушницкого ничего не изменила ни в окружающем мире, ни в нем самом. Печорин лишь в очередной раз разочаровывается в жизни и чувствует опустошение.
Казалось бы, поведение Грушницкого снимает с Печорина всякие нравственные обязательства, но трагический конец дуэли не приносит удовлетворения герою: "У меня на сердце был камень. Солнце казалось мне тускло, лучи его меня не грели".
Лермонтов не стремился выносить нравственный приговор. Он лишь с огромной силой показал все бездны человеческой души, лишенной веры, проникнутой скептицизмом и разочарованием.