Денисов ехал молча, стало светать, лошади скользили, туман скрывал отдаленные предметы, один француз "упал в грязь под ногами Петиной лошади... " Петя не видит всего этого, не слушает Денисова, кричащего на него, — он живет в своем выдуманном, сказочном мире. "—Ура!. . Ребята.. . наши.. . — прокричал Петя и, дав поводья разгорячившейся лошади, поскакал вперед по улице.. . к тому месту, где гуще был пороховой дым". Тогда-то и столкнулись два мира: войны и игры в войну. "Послышался залп, провизжали пустые и во что-то шлепнувшие пули". С чудовищной простотой мир войны обрушился на Петю: "во что-то шлепнувшие" — это в него. Как когда-то под Аустерлицем князь Андрей почувствовал, словно его ударили палкой по голове, — так и теперь все произошло ужаающе просто: казаки увидели, что Петя "тяжело упал на мокрую землю", и "быстро задергались его руки и ноги, несмотря на то, что голова его не шевелилась". Денисов увидел "еще издалека то знакомое ему, несомненно безжизненное положение, в котором лежало тело Пети", и все-таки неповерил, все-таки вскрикнул: "Убит?!
Петя не видит всего этого, не слушает Денисова, кричащего на него, — он живет в своем выдуманном, сказочном мире.
"—Ура!. . Ребята.. . наши.. . — прокричал Петя и, дав поводья разгорячившейся лошади, поскакал вперед по улице.. . к тому месту, где гуще был пороховой дым".
Тогда-то и столкнулись два мира: войны и игры в войну. "Послышался залп, провизжали пустые и во что-то шлепнувшие пули". С чудовищной простотой мир войны обрушился на Петю: "во что-то шлепнувшие" — это в него.
Как когда-то под Аустерлицем князь Андрей почувствовал, словно его ударили палкой по голове, — так и теперь все произошло ужаающе просто: казаки увидели, что Петя "тяжело упал на мокрую землю", и "быстро задергались его руки и ноги, несмотря на то, что голова его не шевелилась".
Денисов увидел "еще издалека то знакомое ему, несомненно безжизненное положение, в котором лежало тело Пети", и все-таки неповерил, все-таки вскрикнул: "Убит?!