Все мы обмануты счастьем, признается поэт, подразумевая, что очень часто он выдавал банальное увлечение за истинную любовь. Вот и сейчас, наблюдая за девушкой по имени Лайла, автор испытывает знакомые ощущение душевного смятения и томления верный признак того, что он готов влюбиться.Но поэт сам себя останавливает, так как считает, что время проб и ошибок лично для него уже закончилось. Только удел желанный больше искать я не буду, отмечает автор.
Действительно, в жизни Есенина было довольно много разочарований, связанных с женщинами. Он легко заводил романы, но так же быстро охладевал к предметам своей страсти, оставляя шлейф из разбитых женских сердец. Именно поэтому за полгода до своей трагической гибели поэт дает себе зарок, что больше не станет причинять боль тем, кто, возможно, его искренне любит. И в то же время автор сам себе противоречит, утверждая, что все мы порою, как дети, часто смеемся и плачем. Это означает, что он не вправе приказывать своим чувствам, которые не поддаются разуму. Он лишь просит в каждом четверостишии, повторяя эту фразу, как заклинание: Глупое сердце, не бейся.
Любить для Есенина такая же естественная потребность, как и дышать. Однако поэт понимает, что за душевным подъемом непременно наступает разочарование и опустошение, когда жизнь теряет всю свою привлекательность. Поэтому он не хочет больше причинять себе душевную боль, прося лишь об одном: Сердце, ты хоть бы заснуло здесь, на коленях у милой.
Все мы обмануты счастьем, признается поэт, подразумевая, что очень часто он выдавал банальное увлечение за истинную любовь. Вот и сейчас, наблюдая за девушкой по имени Лайла, автор испытывает знакомые ощущение душевного смятения и томления верный признак того, что он готов влюбиться.Но поэт сам себя останавливает, так как считает, что время проб и ошибок лично для него уже закончилось. Только удел желанный больше искать я не буду, отмечает автор.
Действительно, в жизни Есенина было довольно много разочарований, связанных с женщинами. Он легко заводил романы, но так же быстро охладевал к предметам своей страсти, оставляя шлейф из разбитых женских сердец. Именно поэтому за полгода до своей трагической гибели поэт дает себе зарок, что больше не станет причинять боль тем, кто, возможно, его искренне любит. И в то же время автор сам себе противоречит, утверждая, что все мы порою, как дети, часто смеемся и плачем. Это означает, что он не вправе приказывать своим чувствам, которые не поддаются разуму. Он лишь просит в каждом четверостишии, повторяя эту фразу, как заклинание: Глупое сердце, не бейся.
Любить для Есенина такая же естественная потребность, как и дышать. Однако поэт понимает, что за душевным подъемом непременно наступает разочарование и опустошение, когда жизнь теряет всю свою привлекательность. Поэтому он не хочет больше причинять себе душевную боль, прося лишь об одном: Сердце, ты хоть бы заснуло здесь, на коленях у милой.