Он (И. Бунин) презрительно перечисляет каждую мелочь, все эти отмеренные рукою мира вещественного порции пароходной, отельной и прочей роскоши, являющие собою истинную жизнь в понимании сих "господ из Сан-Франциско", у которых, впрочем, настолько атрофированы чувства и ощущения, что им ничто уже удовольствия доставить не может. Самого же героя своего рассказа он почти не удостаивает внешними приметами, а имени его не сообщает вообще; он не достоин называться человеком. Жена и дочь господина тоже лишены имени, потому что они, как все, у них нет индивидуальности, неповторимости, всё то же: стремление быть господами этой жизни, богатыми, преуспевающими, выйти удачно замуж
Жена и дочь господина тоже лишены имени, потому что они, как все, у них нет индивидуальности, неповторимости, всё то же: стремление быть господами этой жизни, богатыми, преуспевающими, выйти удачно замуж