Рассказ о силе духа и величии души простых резчиков по дереву и рыбаков братьев Ивана и Ондреяна Личутиных, живших в Мезени в середине 19-го века. Рыбачили они в Белом море и как-то накануне Ивана Купалы заночевали на безлюдном островке, поставив баркас с уловом у берега на якорь. Ночью случился шторм, баркас унесло, и братья остались на островке без воды и пищи их никто не мог, так как морские пути были в стороне. Поняли братья, что обречены на смерть, но не отчаялись и стали вырезать из столешницы, завезённой рыбаками на островок, надгробье на собственную могилу. Ондреян умер через шесть недель, Иван чуть позже. Нашёл их племянник по деревянному надгробью только на следующий год. На дереве были вырезаны слова: "Ондреян ухитрил раму резьбой для увеселенья; Иван летопись писал для уведомленья, Что родом мы Личутины, Григорьевы дети, Мезенски мещана. И помяните нас, все плывущие В сих концах моря-океана". С тех пор, кто бы ни плыл мимо упокоенного места, кланяются ему и поминают братьев-мастеров.
Рыбачили они в Белом море и как-то накануне Ивана Купалы заночевали на безлюдном островке, поставив баркас с уловом у берега на якорь. Ночью случился шторм, баркас унесло, и братья остались на островке без воды и пищи их никто не мог, так как морские пути были в стороне. Поняли братья, что обречены на смерть, но не отчаялись и стали вырезать из столешницы, завезённой рыбаками на островок, надгробье на собственную могилу.
Ондреян умер через шесть недель, Иван чуть позже. Нашёл их племянник по деревянному надгробью только на следующий год.
На дереве были вырезаны слова:
"Ондреян ухитрил раму резьбой для увеселенья;
Иван летопись писал для уведомленья,
Что родом мы Личутины, Григорьевы дети,
Мезенски мещана.
И помяните нас, все плывущие
В сих концах моря-океана".
С тех пор, кто бы ни плыл мимо упокоенного места, кланяются ему и поминают братьев-мастеров.