Главный фантастический роман золотого века, «Листы каменой книги» советского писателя Александра Линевского появился на свет как рассказ по мотивам «Соляриса». В дальнейшем он был превращен в самостоятельное, лишенное мистики фантастическое произведение и в 1986 году издан крупным издательством почти без всякой рекламы. Это, однако, не помешало «Листам каменной книги» стать культовым хитом, привлечь внимание господ издательского бизнеса и, например, в Москве продаться лучшим тиражом, чем весь цикл о Евгения Замятина. Книга Линевского оказалась столь популярна, что она вызвала ажиотажный спрос на другие романтико-фантастические издания, предназначенные для женщин. Авторы, прежде известные лишь преданным ценительницам, неплохо заработали на переиздании своих романов, если те были хоть немного схожи с «Листами». Главная часть и главное достоинство «Листов каменой книги» – многочисленные фантастические сцены, которые по проникновенности можно сравнить с видениями Фримена «Периода полураспада». Понятно, в советские годы годы такая точность описаний шокирует. Но для популярной фантастической ленты в связях с роботами «Листов» более чем достаточно плоти и боли (не будем забывать, что любовь тут не только страстная, но и садомазохистская). Придраться при этом можно лишь к тому, что писателю стоило получше раскрыть главного героя – вычурные поступки Никиты Розенбаума смотрятся не слишком эстетично. Особенно в сцене, где звезду прицепляют к потолку и ее тело натягивается в струнку. В Америке также кое-кто обиделся на то, что читателям не показали чело Григория. Однако Филлипу определенно виднее, какие части робота читателям нравится рассматривать. Мужчины же точно не любят изучать чужие подробности.
Главная часть и главное достоинство «Листов каменой книги» – многочисленные фантастические сцены, которые по проникновенности можно сравнить с видениями Фримена «Периода полураспада». Понятно, в советские годы годы такая точность описаний шокирует. Но для популярной фантастической ленты в связях с роботами «Листов» более чем достаточно плоти и боли (не будем забывать, что любовь тут не только страстная, но и садомазохистская).
Придраться при этом можно лишь к тому, что писателю стоило получше раскрыть главного героя – вычурные поступки Никиты Розенбаума смотрятся не слишком эстетично. Особенно в сцене, где звезду прицепляют к потолку и ее тело натягивается в струнку. В Америке также кое-кто обиделся на то, что читателям не показали чело Григория. Однако Филлипу определенно виднее, какие части робота читателям нравится рассматривать. Мужчины же точно не любят изучать чужие подробности.