Рассказ Виктора Астафьева "Фотография, на которой меня нет" написан от лица главного героя - школьника Вити. Мы словно наблюдаем его глазами и трудную жизнь поселка Овсянка в 1930-х годах, и незамысловатый быт сельчан, и их взаимоотношения друг с другом. Почему именно тридцатые годы?
Об этом можно догадаться по некоторым деталям. Например, приезд фотографа - важнейшее событие для сельчан. Школьники заранее решают, кто где сядет и буквально дерутся за лучшее место в кадре. То, что время довоенное, можно понять из того, что война и все с ней связанное не упоминается вообще. То есть она еще не началась.
Еще одной приметой времени можно считать болезнь мальчика. Он не может прийти в школу, чтобы сфотографироваться, из-за приступа ревматизма. Он плачет от боли в суставах, пытается встать - и не может. Бабушка лечит его народными средствами. Так вот, ревматизм - инфекционная болезнь, и позже ее будут достаточно эффективно лечить антибиотиками. А в 30-х годах они еще не открыты, поэтому Витя не попал на фото - вместе со своим другом, который тоже не пошел фотографироваться из солидарности с ним.
Рассказ Виктора Астафьева "Фотография, на которой меня нет" написан от лица главного героя - школьника Вити. Мы словно наблюдаем его глазами и трудную жизнь поселка Овсянка в 1930-х годах, и незамысловатый быт сельчан, и их взаимоотношения друг с другом. Почему именно тридцатые годы?
Об этом можно догадаться по некоторым деталям. Например, приезд фотографа - важнейшее событие для сельчан. Школьники заранее решают, кто где сядет и буквально дерутся за лучшее место в кадре. То, что время довоенное, можно понять из того, что война и все с ней связанное не упоминается вообще. То есть она еще не началась.
Еще одной приметой времени можно считать болезнь мальчика. Он не может прийти в школу, чтобы сфотографироваться, из-за приступа ревматизма. Он плачет от боли в суставах, пытается встать - и не может. Бабушка лечит его народными средствами. Так вот, ревматизм - инфекционная болезнь, и позже ее будут достаточно эффективно лечить антибиотиками. А в 30-х годах они еще не открыты, поэтому Витя не попал на фото - вместе со своим другом, который тоже не пошел фотографироваться из солидарности с ним.