В поэме “За далью даль... ” сюжет ослаблен до минимума — это просто путевые заметки, впечатления, раздумья человека, следующего из Москвы через всю Сибирь. Вся поэма построена по принципу обозрения эпохи, народной жизни. Здесь изображается не только современность, но и историческое События самого узкого, частного, личного характера соотнесены с историческим полным трагедийного накала. Неожиданная встреча с другом ранней юности на таежной станции Тайшет, незаконно репрессированным в 30-е гг. и сейчас возвращающимся обратно, рождает образ-символ сложной исторической эпохи:
И вспомнил я тебя, друг детства,
И тех годов глухую боль.
Личные воспоминания преобразуются в яркие картины минувшего, связанные с драматическими обстоятельствами и последствиями эпохи культа личности Сталина:
Так это было. Четверть века
Призывом к бою и труду
Звучало имя человека
Со словом Родина в ряду.
Мы звали — станем ли лукавить? —
Его отцом в стране — семье.
Тут ни убавить,
Ни прибавить, —
Так это было на земле.
Уже в этих воспоминаниях, наряду с величественным и скорбным отдельными судьбами людей, друзей детства и молодости, ощущается незаурядная личность лирического героя. Масштаб его личности под стать всем тем событиям которые он пропускает через свою память. Поэма “За далью даль... ” повествует о десяти сутках в настоящем, но вбирает в себя два последних века страны.
Особенно явственно отголоски слышатся в поэме Твардовского “По праву памяти”, где центральное место занимает проблема того, какую долю “отец народов” уготовил своим детям. Выразительно и твердо названная “По праву памяти” поэма родилась как акт сопротивления, всем своим названием взрывала страшное молчание, покрывающее многие годы сталинского режима, и била по его организаторам:
Кто прячет ревниво,
Тот вряд ли с будущим в ладу.
Эта поэма Твардовского адресована современной молодежи, обращена к ее духовно-нравственным, идейным поискам и устремлениям “Вам из другого поколения” — обращался поэт. Необходимо помнить, что история не делится на отрезки, события ее не распределяются по чинам и званиям: каждый отвечает за все, что было в совершается в настоящем и произойдет в будущем: Давно отцами стали дети,
путевые заметки, впечатления, раздумья человека, следующего из Москвы
через всю Сибирь. Вся поэма построена по принципу обозрения эпохи,
народной жизни. Здесь изображается не только современность, но и
историческое События самого узкого, частного, личного характера
соотнесены с историческим полным трагедийного накала.
Неожиданная встреча с другом ранней юности на таежной станции Тайшет,
незаконно репрессированным в 30-е гг. и сейчас возвращающимся обратно,
рождает образ-символ сложной исторической эпохи:
И вспомнил я тебя, друг детства,
И тех годов глухую боль.
Личные воспоминания преобразуются в яркие картины минувшего,
связанные с драматическими обстоятельствами и последствиями эпохи культа
личности Сталина:
Так это было. Четверть века
Призывом к бою и труду
Звучало имя человека
Со словом Родина в ряду.
Мы звали — станем ли лукавить? —
Его отцом в стране — семье.
Тут ни убавить,
Ни прибавить, —
Так это было на земле.
Уже в этих воспоминаниях, наряду с величественным и скорбным
отдельными судьбами людей, друзей детства и молодости,
ощущается незаурядная личность лирического героя. Масштаб его личности
под стать всем тем событиям которые он пропускает через свою
память. Поэма “За далью даль... ” повествует о десяти сутках в настоящем,
но вбирает в себя два последних века страны.
Особенно явственно отголоски слышатся в поэме
Твардовского “По праву памяти”, где центральное место занимает проблема
того, какую долю “отец народов” уготовил своим детям. Выразительно и
твердо названная “По праву памяти” поэма родилась как акт сопротивления,
всем своим названием взрывала страшное молчание, покрывающее
многие годы сталинского режима, и била по его организаторам:
Кто прячет ревниво,
Тот вряд ли с будущим в ладу.
Эта поэма Твардовского адресована современной молодежи, обращена
к ее духовно-нравственным, идейным поискам и устремлениям “Вам из
другого поколения” — обращался поэт. Необходимо помнить, что история не
делится на отрезки, события ее не распределяются по чинам и званиям:
каждый отвечает за все, что было в совершается в настоящем и
произойдет в будущем:
Давно отцами стали дети,
Но за всеобщего отца
Мы оказались все в ответе,
И длится суть десятилетий,
И не видать еще конца.