Герой рассказывает о случае, произошедшем с ним и «лучшим паровозным машинистом» Мальцевым. Он был молодой, тридцатилетний, .но уже имел квалификацию первого класса и водил скорые поезда.
Мальцева первым пересадили на новый пассажирский паровоз «ИС». Рассказчика назначили ему в Он был очень доволен возможностью овладеть искусством вождения, а заодно и приобщиться к новой технике.
Машинист принял нового равнодушно. Он во всем полагался только на себя и свои знания, поэтому тщательно перепроверял все детали и узлы машины. Это было привычкой, но оскорбляло ученика неверием в его Но за профессионализм герой многое прощал своему учителю, который точно чувствовал дорогу. Поезд никогда не опаздывал, даже задержки на промежуточных станциях в пути они быстро нагоняли.
Мальцев практически не общался ни с ни с кочегаром. Если он хотел указать на недостатки в работе машины, которые следовало устранить, он стучал ключом по котлу. Он думал, что любить паровоз и водить его так, как он, никто другой не сможет. «И мы, правда, не могли понять его умения», — признается автор.
Герой рассказывает о случае, произошедшем с ним и «лучшим паровозным машинистом» Мальцевым. Он был молодой, тридцатилетний, .но уже имел квалификацию первого класса и водил скорые поезда.
Мальцева первым пересадили на новый пассажирский паровоз «ИС». Рассказчика назначили ему в Он был очень доволен возможностью овладеть искусством вождения, а заодно и приобщиться к новой технике.
Машинист принял нового равнодушно. Он во всем полагался только на себя и свои знания, поэтому тщательно перепроверял все детали и узлы машины. Это было привычкой, но оскорбляло ученика неверием в его Но за профессионализм герой многое прощал своему учителю, который точно чувствовал дорогу. Поезд никогда не опаздывал, даже задержки на промежуточных станциях в пути они быстро нагоняли.
Мальцев практически не общался ни с ни с кочегаром. Если он хотел указать на недостатки в работе машины, которые следовало устранить, он стучал ключом по котлу. Он думал, что любить паровоз и водить его так, как он, никто другой не сможет. «И мы, правда, не могли понять его умения», — признается автор.