Василий Тёркин является вымышленным от начала и до конца, хотя черты, выраженные в нём были замечены у других живых людей. И хотя черты, выраженные в нем, были наблюдаемы мною у многих живых людей, — нельзя ни одного из этих людей назвать прототипом ТеркинаОднако исследователи считают, что все же можно назвать некоторых реальных людей, послуживших прототипами Теркина. Еще в довоенное время Твардовский, говоря о шофере, который вез его и поэта М. Голодного из Феодосии в Коктебель 1 сентября 1939 г., отметил: «Это тот герой, которого как раз недостает в нашей литературе, — весельчак и балагур, остряк в любую минуту жизни и т.п. Я попытался бы сделать что-нибудь из него в стихах, но для этого нужно бы от него больше наслушаться». На одного из прототипов указывает в своих воспоминаниях художник О.Г. Верейский, который подготовил первые иллюстрации к поэме. Фронтовой поэт Василий Глотов послужил художнику «натурой» для создания образа, «авторизованного» Твардовским, который с тех пор «никогда не допускал ни малейшей попытки изобразить Теркина другим».
И хотя черты, выраженные в нем, были наблюдаемы мною у многих живых людей, — нельзя ни одного из этих людей назвать прототипом ТеркинаОднако исследователи считают, что все же можно назвать некоторых реальных людей, послуживших прототипами Теркина. Еще в довоенное время Твардовский, говоря о шофере, который вез его и поэта М. Голодного из Феодосии в Коктебель 1 сентября 1939 г., отметил: «Это тот герой, которого как раз недостает в нашей литературе, — весельчак и балагур, остряк в любую минуту жизни и т.п. Я попытался бы сделать что-нибудь из него в стихах, но для этого нужно бы от него больше наслушаться». На одного из прототипов указывает в своих воспоминаниях художник О.Г. Верейский, который подготовил первые иллюстрации к поэме. Фронтовой поэт Василий Глотов послужил художнику «натурой» для создания образа, «авторизованного» Твардовским, который с тех пор «никогда не допускал ни малейшей попытки изобразить Теркина другим».