В те дни, когда в садах ЛицеяЯ безмятежно расцветал, Читал охотно Апулея,А Цицерона не читал, В те дни, в таинственных долинах, Весной, при криках лебединых, Близ вод, сиявших в тишине, Являться муза стала мне. Моя студенческая келья Вдруг озарилась: муза в нейОткрыла пир младых затей, Воспела детские веселья, И славу нашей старины, И сердца трепетные сны. И свет ее с улыбкой встретил; Успех нас первый окрылил; Старик Державин нас заметил И, в гроб сходя, благословил. (Гл. XVIII, строфы I-II)
В те дни, когда в садах ЛицеяЯ безмятежно расцветал,
Читал охотно Апулея,А Цицерона не читал,
В те дни, в таинственных долинах,
Весной, при криках лебединых,
Близ вод, сиявших в тишине,
Являться муза стала мне.
Моя студенческая келья
Вдруг озарилась: муза в нейОткрыла пир младых затей,
Воспела детские веселья,
И славу нашей старины,
И сердца трепетные сны.
И свет ее с улыбкой встретил;
Успех нас первый окрылил;
Старик Державин нас заметил
И, в гроб сходя, благословил.
(Гл. XVIII, строфы I-II)