В другом освещении дан Фонвизиным учитель русского и церковнославянского языков Кутейкин. Это недоучившийся семинарист, вышедший из первых классов духовной семинарии, «убояся бездны премудрости» . Но он не лишен хитрости. Читая с Митрофаном часослов, он не без умысла выбирает текст: «Аз же семь червь, а не человек, поношение человеков» , да ещё растолковывает слово червь — «сиречь (т. е. ) животина, скот» . Как и Цыфиркин, он сочувствует Еремеевне. Но Кутейкин резко отличается от Цыфиркина своей жадностью к деньгам. В языке Кутейкина сильно подчёркнуты церковнославянизмы, - вынесенные им из духовной среды и духовной школы.
В другом освещении дан Фонвизиным учитель русского и церковнославянского языков Кутейкин. Это недоучившийся семинарист, вышедший из первых классов духовной семинарии, «убояся бездны премудрости» . Но он не лишен хитрости. Читая с Митрофаном часослов, он не без умысла выбирает текст: «Аз же семь червь, а не человек, поношение человеков» , да ещё растолковывает слово червь — «сиречь (т. е. ) животина, скот» . Как и Цыфиркин, он сочувствует Еремеевне. Но Кутейкин резко отличается от Цыфиркина своей жадностью к деньгам. В языке Кутейкина сильно подчёркнуты церковнославянизмы, - вынесенные им из духовной среды и духовной школы.