Предугадать судьбу человека ищущего сложно, поэтому о будущем Чацкого можно строить разные предположения. Определить такого человека — тоже. Тот, кто раз и навсегда посвятил себя сотворению карьеры и богатства, не гнушаясь при этом средствами, понятен, и его, казалось бы, легко поставить на место. Но такого намерения почти никогда не возникало. Тем, кто распоряжается судьбами людей, молчалины нужны как воздух. «Молчалины блаженствуют на свете» по нынешний день. Даже не зная завещания папаши Молчалина, можно безошибочно определить, как продвигался он по службе. В своей правоте не сомневается, потому не стыдится сказать Чацкому: «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь». Таким он и останется. Пока хитростью и лестью не добьется повышения — вот тогда покажет себя иначе. Вряд ли расстроился, что покинет дом Фамусова: его завтра же с радостью возьмет к себе другой управляющий, работу которого смиренно и услужливо он будет выполнять. В наше время пообтесались скалозубы, не кичатся нелюбовью к книгам Фамусовы, даже загорецкие не столь откровенны в своем плутовстве, а молчалины все те же. Их «умеренность и аккуратность» служат им надежно, как и раньше.
