В последний раз, в сени уединенья, Моим стихам внимает наш пенат. Лицейской жизни милый брат, Делю с тобой последние мгновенья. Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы, При мирных ли брегах родимого ручья, Святому братству верен я … 19 октября – годовщине всегда писал.(1825 г.) возвышенные, торжественные слог: Друзья мои, прекрасен наш союз! Он, как душа неразделим и вечен… Манифестом дружбы можно назвать седьмую строфу этого стихотворения: Куда бы нас ни бросила судьбина И счастие куда б ни повело, Все те же мы: нам целый мир – чужбина; Отечество нам – Царское Село. Дружба лицеистов не зависит ни от прихотей судьбы, ни от переменчивого счастья. «Родина» лицейского братства – Царское Село, место, где «под сенью дружных муз» лицеистов свела сама судьба: Усердно Богу, Лицею прокричав ура, Прощайте, братцы: мне в дорогу, А вам в постель уже пора.
Мой друг, забыты мной следы минувших лет И младости моей мятежное теченье. Не спрашивай меня о том, чего уж нет, Что было мне дано в печаль и в наслажденье, Что я любил, что изменило мне. Пускай я радости вкушаю не вполне; Но ты, невинная! ты рождена для счастья. Беспечно верь ему, летучий миг лови: Душа твоя жива для дружбы, для любви, Для поцелуев сладострастья; Душа твоя чиста; унынье чуждо ей; Светла, как ясный день, младенческая совесть. К чему тебе внимать безумства и страстей Незанимательную повесть? Она твой тихий ум невольно возмутит; Ты слезы будешь лить, ты сердцем содрогнешься; Доверчивой души беспечность улетит, И ты моей любви… быть может, ужаснешься. Быть может, навсегда… Нет, милая моя, Лишиться я боюсь последних наслаждений. Не требуй от меня опасных откровений: Сегодня я люблю, сегодня счастлив я.
Моим стихам внимает наш пенат.
Лицейской жизни милый брат,
Делю с тобой последние мгновенья.
Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы,
При мирных ли брегах родимого ручья,
Святому братству верен я …
19 октября – годовщине всегда писал.(1825 г.) возвышенные, торжественные слог:
Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа неразделим и вечен…
Манифестом дружбы можно назвать седьмую строфу этого стихотворения:
Куда бы нас ни бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир – чужбина;
Отечество нам – Царское Село.
Дружба лицеистов не зависит ни от прихотей судьбы, ни от переменчивого счастья. «Родина» лицейского братства – Царское Село, место, где «под сенью дружных муз» лицеистов свела сама судьба:
Усердно Богу,
Лицею прокричав ура,
Прощайте, братцы: мне в дорогу,
А вам в постель уже пора.
И младости моей мятежное теченье.
Не спрашивай меня о том, чего уж нет,
Что было мне дано в печаль и в наслажденье,
Что я любил, что изменило мне.
Пускай я радости вкушаю не вполне;
Но ты, невинная! ты рождена для счастья.
Беспечно верь ему, летучий миг лови:
Душа твоя жива для дружбы, для любви,
Для поцелуев сладострастья;
Душа твоя чиста; унынье чуждо ей;
Светла, как ясный день, младенческая совесть.
К чему тебе внимать безумства и страстей
Незанимательную повесть?
Она твой тихий ум невольно возмутит;
Ты слезы будешь лить, ты сердцем содрогнешься;
Доверчивой души беспечность улетит,
И ты моей любви… быть может, ужаснешься.
Быть может, навсегда… Нет, милая моя,
Лишиться я боюсь последних наслаждений.
Не требуй от меня опасных откровений:
Сегодня я люблю, сегодня счастлив я.