Определите стопу стихотворения ревела буря, дождь шумел, во мраке молнии летали, бесперерывно гром гремел, и ветры в дебрях ко славе страстию дыша, в стране суровой и угрюмой, на диком бреге иртыша сидел ермак, объятый думой. товарищи его трудов, побед и громозвучной славы, среди раскинутых шатров беспечно спали близ дубравы. «о, спите, спите,— мнил герой,— друзья, под бурею ревущей; с рассветом глас раздастся мой, на славу иль на смерть зовущий! вам нужен отдых; сладкий сон и в бурю храбрых успокоит; в мечтах напомнит славу он и силы ратников удвоит. кто жизни не щадил своей в разбоях, злато добывая, тот думать будет ли о ней, за русь святую погибая? своей и вражьей кровью смыв все преступленья буйной жизни и за победы заслужив благословения отчизны,— нам смерть не может быть страшна; свое мы дело совершили: сибирь царю покорена, и мы — не праздно в мире жили! » но роковой его удел уже сидел с героем рядом и с сожалением глядел на жертву любопытным взглядом. ревела буря, дождь шумел, во мраке молнии летали, бесперерывно гром гремел, и ветры в дебрях бушевали. иртыш кипел в крутых брегах, вздымалися седые волны, и рассыпались с ревом в прах, бия о брег, козачьи челны. с вождем покой в объятьях сна дружина храбрая вкушала; с кучумом буря лишь одна на их погибель не дремала! страшась вступить с героем в бой, кучум к шатрам, как тать презренный, прокрался тайною тропой, татар толпами окруженный. мечи сверкнули в их руках — и окровавилась долина, и пала грозная в боях, не обнажив мечей, ермак воспрянул ото сна и, гибель зря, стремится в волны, душа отвагою полна, но далеко от брега челны! иртыш волнуется сильней — ермак все силы напрягает и мощною рукой своей валы седые уж близко челнока — но сила року уступила, и, закипев страшней, река героя с шумом поглотила. лишивши сил богатыря бороться с ярою волною, тяжелый панцирь — дар царя стал гибели его виною. ревела вдруг луной иртыш кипящий серебрился, и труп, извергнутый волной, в броне медяной озарился. носились тучи, дождь шумел, и молнии еще сверкали, и гром вдали еще гремел, и ветры в дебрях бушевали. надо
