Он шел, сначала опираясь на палку. Нога чертовски болела. Но надо было идти. Сильный холод сковывал движения, появлялось желание заснуть. Но он боролся. Он должен был дойти. Ради родины. Он собрал в себе силы, ведь если он уснет - он уже не сможет проснуться. Он шел навстречу звуку стрельбы, ведь этот звук так манил его надеждой. Звук отдалялся, но он не отставал он него, а все шел, шел, шел.У него уже не осталось сил.
Он очнулся в снегу. Ноги занемели. Кто-то теребил его за плечо. Неужели? Кто-то его нашел и сейчас этот кто-то пытается ему что-то сказать! Он собрал в себе силы и привстал. перед ним стоял мальчик лет семи, весь потрепанный и грязный. Он пытался ему что-то сказать.
Это небольшой пересказ фрагмента из произведения, когда главный герой полз на звук стрельбы с отекшими ногами и наткнулся позже на деревню, где его вылечили и он встретился вскоре со своими.
Момент, когда он добирался до живых от самолета:
Он шел, сначала опираясь на палку. Нога чертовски болела. Но надо было идти. Сильный холод сковывал движения, появлялось желание заснуть. Но он боролся. Он должен был дойти. Ради родины. Он собрал в себе силы, ведь если он уснет - он уже не сможет проснуться. Он шел навстречу звуку стрельбы, ведь этот звук так манил его надеждой. Звук отдалялся, но он не отставал он него, а все шел, шел, шел.У него уже не осталось сил.
Он очнулся в снегу. Ноги занемели. Кто-то теребил его за плечо. Неужели? Кто-то его нашел и сейчас этот кто-то пытается ему что-то сказать! Он собрал в себе силы и привстал. перед ним стоял мальчик лет семи, весь потрепанный и грязный. Он пытался ему что-то сказать.
Это небольшой пересказ фрагмента из произведения, когда главный герой полз на звук стрельбы с отекшими ногами и наткнулся позже на деревню, где его вылечили и он встретился вскоре со своими.