Парижский свет после Реставрации представлял собой довольно пестрое общество. Крупнейшие буржуазные воротилы, ценой золота и брачных контрактов, проникали в среду потомственных аристократов, которые постоянно нуждались в их капиталах. «Голубая кровь», одержимая властью денег и жаждой роскоши, охотно поступалась своими сомнительными аристократическими принципами ради «больших денег», допуская в свой круг новоявленную знать. Это явление, характерное для парижского света эпохи Реставрации, мастерски воспроизведено Бальзаком на страницах повести «Гобсек». «Господину де Ресто нужно быть очень богатым, чтобы такая семья, как наша, согласилась породниться с его матерью»,— совсем в духе своего времени заявляет виконтесса де Гранлье. Только в этом случае потомственный аристократический род согласен допустить в свой круг молодого дворянина, в жилах которого течет кровь вермишельщика Горио.
Парижский свет после Реставрации представлял собой довольно пестрое общество. Крупнейшие буржуазные воротилы, ценой золота и брачных контрактов, проникали в среду потомственных аристократов, которые постоянно нуждались в их капиталах. «Голубая кровь», одержимая властью денег и жаждой роскоши, охотно поступалась своими сомнительными аристократическими принципами ради «больших денег», допуская в свой круг новоявленную знать. Это явление, характерное для парижского света эпохи Реставрации, мастерски воспроизведено Бальзаком на страницах повести «Гобсек». «Господину де Ресто нужно быть очень богатым, чтобы такая семья, как наша, согласилась породниться с его матерью»,— совсем в духе своего времени заявляет виконтесса де Гранлье. Только в этом случае потомственный аристократический род согласен допустить в свой круг молодого дворянина, в жилах которого течет кровь вермишельщика Горио.