Когда Тарас был ещё Тарасиком, он бегал босиком и без штанов, с вечно сопливым носом, по своёму хутору. Голодное было время, 16-й век шёл, жрать было нечего и работы не было никакой. Тарас частенько убегал в степь. Там он ловил мышов и тараканов, потом жарил на костре, а то и так лопал. Правда потом маялся животом и делал везде кучки, как паршивый котэ. Матушка ему говаривала, что мол, хватит бегать -то, давай бульбу садить, а то придёт зима и сдохнем до смерти от голода. А тому всё ни почём, лень ему было, но когда пришла осень, он всё же взял одну картовку и закопал её где-то. Через неделю он пошёл собирать свой урожай, но не нашёл то место, куда он её воткнул. Заревел Тарасик на весь хутор, как колхозный бык, жрать-то нече, а хоцца, а нетука! Вот оказия-то! С тех пор и стали его звать Бульбой. И когда на них напали польские шляхи в 18-ом веке, Тарасу уже стукнуло 50 лет и он стал предводителем партизанского отряда Борьба шла вяло и безрассудно, ума то мало было, куда что направить и куда повернуть--он плохо понимал, вот тогда он со своей братией и сел писать письмо турецкому султану, мол ради Христа, я тебе мешок картошки отвалю. Султан говорит--ладно, а сам собрал войско, да и напал на Залежну Украину. Долго они мусолили друг дружку, а в перерывах пили горилку, да жрали сало, свиньи то ещё остались по хуторам, а вот коней уже всех сожрали и не на ком стало воевать. Тогда они попросили перемирие и уехали все в Турцию на курорт. Там их всех и перебили до одного... Это время назвали Турецким гамбитом, которое впоследствии стали употреблять в шахматах. Мол, нечего шататься по курортам, когда Родина в опасности.
Мол, нечего шататься по курортам, когда Родина в опасности.