ГЛУПАЯ БАРЫНЯ Жила-была барыня, глупая-преглупая. Что ни забьет себе в голову — умри, а исполни.Вот задумала барыня вывести сорок цыплят, и чтобы все были черненькие.Горничная говорит:— Да разве это, барыня, возможно?— Хоть и невозможно, а хочется, — отвечает барыня.Зовет она своего кучера и приказывает:— Садись в лукошко, выводи сорок цыплят, да чтобы были они все черненькие.— Помилуй, барыня! — говорит кучер. — Где же это видано — человека наседкой сажать?Барыня и слушать не хочет.— Тебе, — говорит, — привычно на козлах сидеть, посидишь и в лукошке.«Вот проклятые господа! — думает кучер. — Всю шею нам объели, хоть бы все околели!»— Что ж, — говорит, — воля ваша. Только дай мне, барыня, то, что я по А нужно мне чаю, сахару, харчей побольше, тулуп, валенки и шапку.Барыня на все согласна.Отвели кучера в баню. Дали ему все, что просил. Посадил он наседкой курицу. Стали к нему друзья ходить, он их — чаем поить. Сидит с ними, чаек попивает, барыню дурой обзывает.Ни мало ни много времени вывела наседка цыплят, из них три черненьких.Берет кучер черненьких пискунов в лукошко, идет к барскому окошку:— Вот, барыня, трех уже высидел. Получай да харчей прибавляй. Сама видишь: тяжело мне их высиживать.Барыня обрадовалась, харчей прибавила, кучера досиживать заставила.Каждый день слуг шлет узнать, сколько еще черненьких наклюнулось.Видит кучер: дело плохо. Говорит своим друзьям:— Вы, ребята, зажигайте баню да меня держите. Буду я рваться, в огонь кидаться, а вы не пускайте.Ладно, так и сделали. Баню подожгли. И барыне доложили. Загорелась, мол, баня по неизвестной причине.Вышла барыня на крыльцо и видит: горит баня, пылает, а кучер убивается, в огонь кидается. Слуги его держат, не пускают, а он одно:— Клу-клу!.. Клу-клу!.. Клу-клу!..Слуги говорят:— Ой, барыня, смотри, как он сокрушается, как его материнское сердце разрывается!А барыня кричит:— Держите его, покрепче держите! Цыплят теперь не так его бы удержать — очень хороша наседка!Не успели пожар потушить, приказывает барыня кучеру опять цыплят выводить.А он, не будь глуп, взял валенки да тулуп — только его и видели.
Жила-была барыня, глупая-преглупая. Что ни забьет себе в голову — умри, а исполни.Вот задумала барыня вывести сорок цыплят, и чтобы все были черненькие.Горничная говорит:— Да разве это, барыня, возможно?— Хоть и невозможно, а хочется, — отвечает барыня.Зовет она своего кучера и приказывает:— Садись в лукошко, выводи сорок цыплят, да чтобы были они все черненькие.— Помилуй, барыня! — говорит кучер. — Где же это видано — человека наседкой сажать?Барыня и слушать не хочет.— Тебе, — говорит, — привычно на козлах сидеть, посидишь и в лукошке.«Вот проклятые господа! — думает кучер. — Всю шею нам объели, хоть бы все околели!»— Что ж, — говорит, — воля ваша. Только дай мне, барыня, то, что я по А нужно мне чаю, сахару, харчей побольше, тулуп, валенки и шапку.Барыня на все согласна.Отвели кучера в баню. Дали ему все, что просил. Посадил он наседкой курицу. Стали к нему друзья ходить, он их — чаем поить. Сидит с ними, чаек попивает, барыню дурой обзывает.Ни мало ни много времени вывела наседка цыплят, из них три черненьких.Берет кучер черненьких пискунов в лукошко, идет к барскому окошку:— Вот, барыня, трех уже высидел. Получай да харчей прибавляй. Сама видишь: тяжело мне их высиживать.Барыня обрадовалась, харчей прибавила, кучера досиживать заставила.Каждый день слуг шлет узнать, сколько еще черненьких наклюнулось.Видит кучер: дело плохо. Говорит своим друзьям:— Вы, ребята, зажигайте баню да меня держите. Буду я рваться, в огонь кидаться, а вы не пускайте.Ладно, так и сделали. Баню подожгли. И барыне доложили. Загорелась, мол, баня по неизвестной причине.Вышла барыня на крыльцо и видит: горит баня, пылает, а кучер убивается, в огонь кидается. Слуги его держат, не пускают, а он одно:— Клу-клу!.. Клу-клу!.. Клу-клу!..Слуги говорят:— Ой, барыня, смотри, как он сокрушается, как его материнское сердце разрывается!А барыня кричит:— Держите его, покрепче держите! Цыплят теперь не так его бы удержать — очень хороша наседка!Не успели пожар потушить, приказывает барыня кучеру опять цыплят выводить.А он, не будь глуп, взял валенки да тулуп — только его и видели.