Гарун — ничтожество и трус. Он убежал с поля сражения, где его близкие пали “за честь и вольность”, и сколько гневного презрения заключено в словах поэта:
Он растерял в пылу сраженья Винтовку, шашку — и бежит!
Где-то в глубине, на втором плане, происходит сражение, которое Лермонтов не описывает, но до нас как бы долетает шум битвы, и мы можем представить себе, как борются и умирают за свободу отец, братья и сородичи Гару-на. На этом героическом фоне еще резче выделяется, как темная тень, фигура беглеца. Мы слышим песню, ее поет девушка, которую любит Гарун. Эта песня звучит для него приговором:
Своим изменивший Изменой кровавой. Врага не срамивши. Погибнет без славы.. .
Мы видим его умирающего друга. В час смерти в нем не угасает дух бойца, и он отвергает труса. От Гаруна отрекается даже мать:
Твоим стыдом, беглец свободы. Не омрачу я стары горы. Ты раб и трус — и мне не сын!. .
Убежав с поля боя, Гарун гибнет у себя дома, в родном ауле, где никто не захотел его принять. Он гибнет от удара кинжалом. Убил ли он себя сам или кто другой пресекает его позорную жизнь, остается тайной. И как хранит народ память о славе героев, так сохранил он память о позоре изменника свободы:
В преданиях вольности остались Позор и гибель беглеца.
И повесть горьких мук моих Не призовет меж стен глухих Вниманье скорбное ничье На имя темное мое.
Он растерял в пылу сраженья
Винтовку, шашку — и бежит!
Где-то в глубине, на втором плане, происходит сражение, которое Лермонтов не описывает, но до нас как бы долетает шум битвы, и мы можем представить себе, как борются и умирают за свободу отец, братья и сородичи Гару-на. На этом героическом фоне еще резче выделяется, как темная тень, фигура беглеца. Мы слышим песню, ее поет девушка, которую любит Гарун. Эта песня звучит для него приговором:
Своим изменивший
Изменой кровавой.
Врага не срамивши.
Погибнет без славы.. .
Мы видим его умирающего друга. В час смерти в нем не угасает дух бойца, и он отвергает труса. От Гаруна отрекается даже мать:
Твоим стыдом, беглец свободы.
Не омрачу я стары горы.
Ты раб и трус — и мне не сын!. .
Убежав с поля боя, Гарун гибнет у себя дома, в родном ауле, где никто не захотел его принять. Он гибнет от удара кинжалом. Убил ли он себя сам или кто другой пресекает его позорную жизнь, остается тайной. И как хранит народ память о славе героев, так сохранил он память о позоре изменника свободы:
В преданиях вольности остались
Позор и гибель беглеца.
И повесть горьких мук моих
Не призовет меж стен глухих
Вниманье скорбное ничье
На имя темное мое.