Безусловная творческая смелость А. Т. Твардовского состоит в том, что о самых серьезных проблемах, осамых сокровенных и жгучих мыслях и чувствах, о самых высоких поэтических «предметах» он сумел сказать, не прибегая к вычурным литературным формулам. Остарости, о жизни и смерти, о смысле бытия поэт рассуждал без позерства, безжеланного нытья, а просто, мудро, мужественно. На дне моей жизни, на самом донышке Захочется мне посидеть на солнышке, На теплом пенушке.
И чтобы листва красовалась палая В наклонных лучах недалекого вечера. И пусть оно так, что морока немалая - Твой век целиком, да об этом уж нечего.
Я думу свою без помехи подслушаю, Черту подведу стариковскою палочкой: Нет, все-таки нет, ничего, что по случаю Я здесь побывал и отметился галочкой
У Твардовского осенняя природа не блещет, не ослепляет своими красками, не страшит своей предсмертной красой, потому что осенние картины выполнены приглушенными матовыми красками. И по масгитабу его пейзажи скромнее, камернее. Осенний лес перестает ощущаться как некий многокрасочный массив, онпредстает то в виде уютной, прогретой солнцем полянки, где «На дне. жизни, на самом донышке» хорошо посидеть «на солнышке, на теплом пенушке».
На дне моей жизни,
на самом донышке
Захочется мне
посидеть на солнышке,
На теплом пенушке.
И чтобы листва
красовалась палая
В наклонных лучах
недалекого вечера.
И пусть оно так,
что морока немалая -
Твой век целиком,
да об этом уж нечего.
Я думу свою
без помехи подслушаю,
Черту подведу
стариковскою палочкой:
Нет, все-таки нет,
ничего, что по случаю
Я здесь побывал
и отметился галочкой
У Твардовского осенняя природа не блещет, не ослепляет своими красками, не
страшит своей предсмертной красой, потому что осенние картины выполнены
приглушенными матовыми красками. И по масгитабу его пейзажи скромнее,
камернее. Осенний лес перестает ощущаться как некий многокрасочный массив, онпредстает то в виде уютной, прогретой солнцем полянки, где «На дне. жизни, на
самом донышке» хорошо посидеть «на солнышке, на теплом пенушке».