"Голоштанный" - такую характеристику наряду с "голодным" получил в поэме "Владимир Ильич Ленин" народ, которому предстояло сделать выбор между Советами и буржуем.
За "Дрыгоножество" получает дом фаворитка Николая II балерина Кшесинская - в той же поэме о вожде мирового пролетариата.
"Сердцелюдый" - так называет поэт подобие человека, говоря о возможных жителях Красной планеты в другой поэме "Про это" ("Если Марс, и на нём хоть один сердцелюдый, то и он сейчас скрипит про то ж").
"Испавлиниться" в каждом окошке должны были цветы в строках трагедии "Владимир Маяковский".
"Молоткастым" и "серпастым" паспортом, извлечённым из широких штанин, гордился на зависть миру поэт в знаменитых стихах об этом документе.
"Мясомясой" и "быкомордой" оравой называл поэт толпу в ранних стихотворениях. Венец всего - "верблюдокорабледраконьи" эскадры в "Пятом Интернационале".
"Голоштанный" - такую характеристику наряду с "голодным" получил в поэме "Владимир Ильич Ленин" народ, которому предстояло сделать выбор между Советами и буржуем.
За "Дрыгоножество" получает дом фаворитка Николая II балерина Кшесинская - в той же поэме о вожде мирового пролетариата.
"Сердцелюдый" - так называет поэт подобие человека, говоря о возможных жителях Красной планеты в другой поэме "Про это" ("Если Марс, и на нём хоть один сердцелюдый, то и он сейчас скрипит про то ж").
"Испавлиниться" в каждом окошке должны были цветы в строках трагедии "Владимир Маяковский".
"Молоткастым" и "серпастым" паспортом, извлечённым из широких штанин, гордился на зависть миру поэт в знаменитых стихах об этом документе.
"Мясомясой" и "быкомордой" оравой называл поэт толпу в ранних стихотворениях. Венец всего - "верблюдокорабледраконьи" эскадры в "Пятом Интернационале".