Это небольшое стихотворение, как будто мало относящееся к природе, очень личное, что-то вроде маленькой элегии:
Первые обобщения, которые приходят на ум после того, как погаснет эмоциональное впечатление от этого маленького бриллианта поэзии, «все проходит», «ностальгия по юности не вернешь» и т.п.
Однако есть один нюанс в этом шестистишии. А именно «выцветшие очи», со- и противопоставленные «синему вечеру» и «синим ночам». Аллюзия здесь очевидна: «выцветшие очи» намекают на синий цвет глаз лирического субъекта. По главное не в этой аллюзии. Главное в художественном смысле стихотворения, где семантической «оболочкой» оказывается идея неизменности и вечности природы и изменчивости и конечности (увядаемости) неотделимого от нес человека.
Семантическое ядро художественного смысла есенинского стихотворения - идея, которую можно определить как «мертвое одиночество».
Это небольшое стихотворение, как будто мало относящееся к природе, очень личное, что-то вроде маленькой элегии:
Первые обобщения, которые приходят на ум после того, как погаснет эмоциональное впечатление от этого маленького бриллианта поэзии, «все проходит», «ностальгия по юности не вернешь» и т.п.
Однако есть один нюанс в этом шестистишии. А именно «выцветшие очи», со- и противопоставленные «синему вечеру» и «синим ночам». Аллюзия здесь очевидна: «выцветшие очи» намекают на синий цвет глаз лирического субъекта. По главное не в этой аллюзии. Главное в художественном смысле стихотворения, где семантической «оболочкой» оказывается идея неизменности и вечности природы и изменчивости и конечности (увядаемости) неотделимого от нес человека.
Семантическое ядро художественного смысла есенинского стихотворения - идея, которую можно определить как «мертвое одиночество».