Девушку, совсем ещё девчонку,С мягкою улыбкой после сна,В форме школьной, с бантами и чёлкойУвела безжалостно война.
В медсанбатах фронтовых походных,В городах, пылающих огнёмВсех солдат израненных, голодныхВозвращала к жизни день за днём.
Маленькими ловкими рукамиБинтовала раненых, слепых.Сколько писем написала мамам За безруких пареньков седых.
На шинели ордена, медали,Выправка военная и стать.Только деток руки не держали,Не успела деток нарожать.
Всех, кто дорог был, любим и близок,Забрала разлучница-война.Пожелтевший обгоревший снимок:Два солдата в форме и она.
Предлагали сердце, душу, руку.Жизнь, как в сказке, счастье чередой.Да лежит один в Великих Луках,А под Сталинградом спит другой.
И стоит в печали одинокойСлушая седую тишину,Бабушкою ставшая до срока Девочка войну.
(Т. Лаврова)
Девушку, совсем ещё девчонку,
С мягкою улыбкой после сна,
В форме школьной, с бантами и чёлкой
Увела безжалостно война.
В медсанбатах фронтовых походных,
В городах, пылающих огнём
Всех солдат израненных, голодных
Возвращала к жизни день за днём.
Маленькими ловкими руками
Бинтовала раненых, слепых.
Сколько писем написала мамам
За безруких пареньков седых.
На шинели ордена, медали,
Выправка военная и стать.
Только деток руки не держали,
Не успела деток нарожать.
Всех, кто дорог был, любим и близок,
Забрала разлучница-война.
Пожелтевший обгоревший снимок:
Два солдата в форме и она.
Предлагали сердце, душу, руку.
Жизнь, как в сказке, счастье чередой.
Да лежит один в Великих Луках,
А под Сталинградом спит другой.
И стоит в печали одинокой
Слушая седую тишину,
Бабушкою ставшая до срока
Девочка войну.
(Т. Лаврова)