Для гг ребенка красные лапти становятся той мечтой, тем рубежом, достигнув который, он может либо выжить, либо умереть. Никто не может в такую пургу достать мальчику желаемое. Нефед отправляется в путь, никого не спрашивая, так как «душа желает» , а противиться желанию души ребенка герой не в силах, и никакое ненастье его не пугает. Нефед не вернется, но на следующий день его найдут у дороги новосельские мужики, и именно это им жизнь. Финал бунинского рассказа открытый: читателю остается неизвестно, выздоровел ли мальчик ли его Нефед, так как «за пазухой Нефеда лежали новенькие ребячьи лапти и пузырек с фуксином» . Такая концовка рассказа представляет читателю возможность еще раз задуматься о поступке Нефеда, хотя мы знаем, что жертва Нефеда не напрасна: герой уже новосельских мужиков. Нефед погиб, не получив никакой благодарности за свой труд, но в этом нравственность его поступка: пойти, не требуя благодарности, почестей, славы. Гуманистическая направленность бунинского рассказа очевидна: Нефед, не задумываясь, решает выполнить волю тяжело больного мальчика, и для него нет ничего важнее «души ребенка» . Именно человеческая душа становится высшей нравственной ценностью. Нефед совершил поступок, не считая его подвигом, но нравственная сила сделанного героем очевидна. Рассказ учит читателя совершать настоящие нравственные деяния.
Финал бунинского рассказа открытый: читателю остается неизвестно, выздоровел ли мальчик ли его Нефед, так как «за пазухой Нефеда лежали новенькие ребячьи лапти и пузырек с фуксином» . Такая концовка рассказа представляет читателю возможность еще раз задуматься о поступке Нефеда, хотя мы знаем, что жертва Нефеда не напрасна: герой уже новосельских мужиков. Нефед погиб, не получив никакой благодарности за свой труд, но в этом нравственность его поступка: пойти, не требуя благодарности, почестей, славы. Гуманистическая направленность бунинского рассказа очевидна: Нефед, не задумываясь, решает выполнить волю тяжело больного мальчика, и для него нет ничего важнее «души ребенка» . Именно человеческая душа становится высшей нравственной ценностью.
Нефед совершил поступок, не считая его подвигом, но нравственная сила сделанного героем очевидна. Рассказ учит читателя совершать настоящие нравственные деяния.