Никого не будет в доме,Кроме сумерек. ОдинЗимний день в сквозном проёмеНезадёрнутых гардин.
Только белых мокрых комьевБыстрый промельк моховой,Только крыши, снег, и, кромеКрыш и снега, никого.
И опять зачертит иней,И опять завертит мной уныньеИ дела зимы иной.
И опять кольнут донынеНеотпущенной виной,И окно по крестовинеСдавит голод дровяной.
Но нежданно по портьереПробежит сомненья дрожь, —Тишину шагами меря.Ты, как будущность, войдёшь.
Ты появишься из двериВ чём-то белом, без причуд,В чём-то, впрямь из тех материй,Из которых хлопья шьют.
Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проёме
Незадёрнутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк моховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.
И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
унынье
И дела зимы иной.
И опять кольнут доныне
Неотпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.
Но нежданно по портьере
Пробежит сомненья дрожь, —
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдёшь.
Ты появишься из двери
В чём-то белом, без причуд,
В чём-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.