я не считаю, что своей жизнью Печорин доказывает мысль о счастье как о «насыщенной гордости». Во-первых, несмотря на то, что Печорин часто утешает свое самолюбие и насыщает свою собственную гордость, это не приносит ему ожидаемого счастья. Особенно ярко такая модель поведения проявляется в общении с Грушницким (глава «Княжна Мери», эпизод около колодца). Он ставит себя выше «друга», издевается над ним, чувствуя свое превосходство, однако даже это не делает его счастливым, хотя, следуя логике его рассуждений, должно. Во-вторых, всеобщее восхищение, которого так жаждет Печорин, и обязательное присутствие которого называет условием существования счастья в душе человека, так же не дает ему почувствовать себя счастливым. Примером этого можно считать эпизод схватки Печорина с преступником в главе «Фаталист», когда он бесстрашно бросает вызов судьбе, полагаясь на случай. Но даже то благоговейное восхищение, с которым встречают его удивленные офицеры, не делает его счастливым: он все также погружен в свои размышления и не считает себя осчастливленным таким радушным и восхищенным приемом товарищей. Таким образом, Печорин не доказывает своей жизнью данную мысль, ибо утоление жажды этой самой гордости не приближает его к той отметке счастья, о которой он говорит в своем дневнике.
я не считаю, что своей жизнью Печорин доказывает мысль о счастье как о «насыщенной гордости».
Во-первых, несмотря на то, что Печорин часто утешает свое самолюбие и насыщает свою собственную гордость, это не приносит ему ожидаемого счастья. Особенно ярко такая модель поведения проявляется в общении с Грушницким (глава «Княжна Мери», эпизод около колодца). Он ставит себя выше «друга», издевается над ним, чувствуя свое превосходство, однако даже это не делает его счастливым, хотя, следуя логике его рассуждений, должно.
Во-вторых, всеобщее восхищение, которого так жаждет Печорин, и обязательное присутствие которого называет условием существования счастья в душе человека, так же не дает ему почувствовать себя счастливым. Примером этого можно считать эпизод схватки Печорина с преступником в главе «Фаталист», когда он бесстрашно бросает вызов судьбе, полагаясь на случай. Но даже то благоговейное восхищение, с которым встречают его удивленные офицеры, не делает его счастливым: он все также погружен в свои размышления и не считает себя осчастливленным таким радушным и восхищенным приемом товарищей.
Таким образом, Печорин не доказывает своей жизнью данную мысль, ибо утоление жажды этой самой гордости не приближает его к той отметке счастья, о которой он говорит в своем дневнике.