Для весны ювенальной распахнуты двери, её дух первобытное будит в душе: как расплата за то, что мы всё-таки звери, и надежда на то, что не звери уже. мы животных исконных теперь и турниры самцов не за самок и кров. мы сражаемся походя, "на автомате", за удобство загонов и крепость оков. за метраж в тесноте неродных тротуаров, заменивших нам некогда вольный простор, за тиски небоскрёбов и модных базаров, за отсутствие неба, деревьев и гор. а весна, что в душе поселилась так странно, пусть на время, но сможет оковы разбить, пристегнувшие нас к должностям и диванам, к нелюбимым и к жизни, что стыдно прожить
