Герой поэмы – «отступник света». Жизни светского общества, полного пороков, он противопоставляет свободу, прославление которой и составляет пафос поэмы. Пленник – друг природы, сторонник идеи о том, что естественное состояние человека – это его свобода и независимость. С целью обретения свободы путешественник отправляется в область диких и естественных нравов, но там оказывается в положении раба.
Пленник холоден и предан другой – навсегда единственной возлюбленной свободе.Он – не может любить, сердце его навсегда остыло. В диалогах пленника с черкешенкой читатель видит лишь душевную пустоту героя. Пленнику нечем ответить на глубокое чувство молодой черкешенки, ведь он потерял любить.
Пушкинский герой остаётся жив и обретает свободу благодаря молодой
черкешенки. Она, понимая то, что её любовь к пленнику безответна, бросается в воду и тонет. Герой же проявляет поразительное равнодушие.
Гибель любящей его никак не отражается в его чёрством сердце. Позже, отводя упрёки в излишнем трагизме развязки, Пушкин иронично заметит: «Другим досадно, что пленник не кинулся в реку вытаскивать мою черкешенку – да, сунься-ка; я плавал в кавказских реках, тут утонешь сам, а ни черта не сыщешь; мой пленник умный человек, рассудительный, он не влюблён в черкешенку – он прав, что не утопился» (Письмо П.А. Вяземскому от 6 февраля 1823 года).
Пленник холоден и предан другой – навсегда единственной возлюбленной свободе.Он – не может любить, сердце его навсегда остыло. В диалогах пленника с черкешенкой читатель видит лишь душевную пустоту героя. Пленнику нечем ответить на глубокое чувство молодой черкешенки, ведь он потерял любить.
Пушкинский герой остаётся жив и обретает свободу благодаря молодой
черкешенки. Она, понимая то, что её любовь к пленнику безответна, бросается в воду и тонет. Герой же проявляет поразительное равнодушие.
Гибель любящей его никак не отражается в его чёрством сердце. Позже, отводя упрёки в излишнем трагизме развязки, Пушкин иронично заметит: «Другим досадно, что пленник не кинулся в реку вытаскивать мою черкешенку – да, сунься-ка; я плавал в кавказских реках, тут утонешь сам, а ни черта не сыщешь; мой пленник умный человек, рассудительный, он не влюблён в черкешенку – он прав, что не утопился» (Письмо П.А. Вяземскому от 6 февраля 1823 года).