Между этими двумя типами, между самоотверженным энтузиастом, поэтом и человеком усталым, озлобленным, лишним, между могилой Ленского и скукой Онегина медленно текла глубокая и грязная река цивилизованной России... (А. И. Герцен)
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой. (А. С. Пушкин)
Рядом с Онегиным Пушкин поставил Владимира Ленского, другую жертву русской жизни, оборотную сторону Онегина. Это — острое страдание рядом с хроническим. (А. И. Герцен)
Между этими двумя типами, между самоотверженным энтузиастом, поэтом и человеком усталым, озлобленным, лишним, между могилой Ленского и скукой Онегина медленно текла глубокая и грязная река цивилизованной России... (А. И. Герцен)
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой. (А. С. Пушкин)
Рядом с Онегиным Пушкин поставил Владимира Ленского, другую жертву русской жизни, оборотную сторону Онегина. Это — острое страдание рядом с хроническим. (А. И. Герцен)