Не знаю, как это случилось, Но слух что Мышь влюбилась. Ну просто втюрилась подруга В Котищу Ваську- душегуба. В своих мечтах его лаская И в страстной неге пребывая, Она часами напролет Себе внушала: "Он поймет. Поймет, что грубым был с мышами, Хоть виноваты мыши сами, Зачем из норок выходить? Собою Васеньку дразнить. Его жестокость объяснима, Душа кошачья так ранима. Возможно, он и был жестокий, Лишь потому, что одинокий. Теперь я кротостью своей Заставлю быть его добрей. И он поймет, что был неправ, Я обуздаю его нрав." Восторг и радость излучая, Она твердила, что другая Не сможет им так управлять. Чтобы привычки поменять. Мышь с этой мыслью так сроднилась, Как будто с ней она родилась. В наряд свой лучший обрядилась, Из норки к Васеньке пустилась. Кот где-то рядом отдыхал И мыслей Мышкиных не знал: Что дальше? Знаете и сами - Сожрал он Мышку с потрохами. Среди мышей пошла молва, Что Мышка дурочкой была.
Мышь
Не знаю, как это случилось,
Но слух что Мышь влюбилась.
Ну просто втюрилась подруга
В Котищу Ваську- душегуба.
В своих мечтах его лаская
И в страстной неге пребывая,
Она часами напролет Себе внушала: "Он поймет.
Поймет, что грубым был с мышами,
Хоть виноваты мыши сами,
Зачем из норок выходить?
Собою Васеньку дразнить.
Его жестокость объяснима,
Душа кошачья так ранима.
Возможно, он и был жестокий,
Лишь потому, что одинокий.
Теперь я кротостью своей
Заставлю быть его добрей.
И он поймет, что был неправ,
Я обуздаю его нрав."
Восторг и радость излучая,
Она твердила, что другая
Не сможет им так управлять.
Чтобы привычки поменять.
Мышь с этой мыслью так сроднилась,
Как будто с ней она родилась.
В наряд свой лучший обрядилась,
Из норки к Васеньке пустилась.
Кот где-то рядом отдыхал
И мыслей Мышкиных не знал:
Что дальше?
Знаете и сами -
Сожрал он Мышку с потрохами.
Среди мышей пошла молва,
Что Мышка дурочкой была.